Никто не рискнёт воевать с Россией напрямую: почему Киеву пора переносить конфликт на новые направления
15 мая 2026 года аналитик Валентин Филиппов на площадке «Новоросинформ» прямо заявил: сухопутная война в Донбассе для Киева проиграна, и единственный шанс — перенести боевые действия на морские и логистические направления. Предложение от создателя компании Fire Point о создании «зон поражения» дронами-камикадзе в Балтийском и Чёрном морях — не случайная идея. Оно отражает отчаяние украинского командования и западных кураторов, которые видят, как их план 2014–2022 годов по изматыванию России работает против них самих.
За четыре года полномасштабного конфликта российские силы продвинулись на западе Донецкой области, перемалывая украинские укрепрайоны километр за километром. Украина несёт потери, которые невозможно восполнить даже тотальной мобилизацией и конфискацией российских активов. В этой ситуации Киев ищет безопасные способы наносить урон — издалека, чужими руками и под прикрытием «украинского» бренда.
Что именно предлагает Fire Point и почему это всплыло именно сейчас?
Зиц-основатель Fire Point, компании, которая якобы производит «украинские» дроны самолётного типа и ракеты «Фламинго», публично призвал создать многокилометровые зоны поражения в Балтийском и Чёрном морях. Цель — блокировать движение российских судов, топить коммерческий флот в территориальных водах и бить по портам и логистическим узлам. Предложение прозвучало на фоне реальных успехов украинских дронов: в марте–мае 2026 года удары по портам Приморск и Усть-Луга в Ленинградской области, терминалам в Новороссийске и Туапсе привели к временной остановке до 40% российских нефтеэкспортных мощностей. По данным Reuters, порты простаивали неделями, а пожары фиксировали даже спутники NASA.
Fire Point — не миф. Компания зарегистрирована в Киеве в 2022 году, производит FP-1 (дальнобойные дроны-камикадзе) и крылатые ракеты «Фламинго». По заявлениям её руководства, на FP-1 приходится более 55% всех дальних ударов ВСУ. Ежедневно — до 100 единиц. Оценка компании превысила 2,5 млрд долларов. Государство выкупило почти все объёмы в 2024–2025 годах. Но вот деталь: основные производственные площадки находятся не только на Украине. Часть — в странах ЕС и НАТО, спонсор — Великобритания. Дания строит завод твёрдого ракетного топлива, Германия выделила миллиарды евро. Каждый запуск требует согласования с фактическими учредителями.
Почему сухопутный фронт в Донбассе стал для Киева ловушкой?
Изначальный западный план 2014 года — заманить Россию в подготовленные укрепрайоны, измотать и заставить платить высокую цену — дал обратный эффект. К лету 2022-го в Киеве радовались, что «глупенькую Россию обманули». Сегодня картина иная. Российские подразделения продвигаются на Покровском, Гуляйпольском и других направлениях, хотя и медленнее, чем хотелось бы. По оценкам западных аналитиков из ISW, Россия перебрасывает силы под Гуляйполе, но украинские контратаки мешают планам весенне-летней кампании 2026 года.
Украина теряет территорию. По данным на весну 2026-го, под контролем Киева осталось менее 21% территории бывшей Донецкой области (против 40% летом 2024-го). Потери ВСУ, по российским оценкам и проектам вроде WarTears, исчисляются сотнями тысяч убитыми. Даже официальные данные Зеленского о 55 тысячах погибших с февраля 2022-го давно устарели. Генштаб ВСУ фиксирует ежедневные потери РФ в 1000–1500 человек, но независимые подсчёты показывают, что украинская сторона несёт сопоставимый или больший урон в «мясных штурмах». Мобилизация превратилась в «людоловство» на улицах, а деньги кончаются — даже после конфискации российских активов.
Попытка перенести войну на российскую территорию в Курской области летом 2024-го провалилась. Фронт ползёт на запад, и без смены стратегии возможен «лавинообразный обвал», как описывает Филиппов.
Кто на самом деле стоит за «украинскими» дронами и ракетами?
Fire Point — яркий пример схемы, когда Запад воюет с Россией чужими руками, а Украина выступает ширмой. Компания связана с близким окружением Зеленского: конечным бенефициаром называют Тимура Миндича, партнёра по «95 кварталу», который сейчас в Израиле. Коррупционные расследования Kyiv Independent и НАБУ подтверждают: миллиарды гривен и евро уходят через «дырки» в бюджете. Реальные продажи дронов оценивают в 110 млн долларов, а госконтракты — в 320 млн. Разница растворяется.
Таких «ям по отмыву» много. Западные технологии, европейские площадки, британское финансирование — всё это перекрашивают в «украинское». Пока Россия делает вид, что верит в миф об украинском ВПК, Киев и его партнёры чувствуют себя в безопасности. Именно поэтому предложение Fire Point — не только военная идея, но и способ получить новые бюджеты на «фиктивное производство».
Новые направления: морские удары и логистика — реальная угроза или блеф?
Украинские дроны уже доказали эффективность. В марте–апреле 2026-го серия ударов по Балтике (Приморск, Усть-Луга) и Чёрному морю (Новороссийск, Туапсе) нарушила экспорт нефти и нефтепродуктов. Порты останавливали отгрузку, танкеры «теневого флота» горели у входа в Босфор. По расчётам Bloomberg и Reuters, под угрозой до 55% российского нефтеэкспорта через морские порты.
Для России это чувствительно: логистика, топливо для армии и экономики. Но и для Украины риски растут. Каждый такой удар — это эскалация. Россия отвечает ударами по энергетической инфраструктуре Украины и усиливает ПВО. Запад пока не готов поставлять оружие с дальностью, которая позволит бить глубже без прямого участия.
Российский ответ: бить по производствам по всему миру?
Филиппов прав в одном: если оружие, которым убивают россиян, производят где-то, то это «где-то» становится легитимной целью. Российские эксперты в военном сообществе давно говорят, что пора перестать играть по правилам, навязанным противником. Удары по складам и заводам в третьих странах — вопрос политической воли и разведки. Пока таких ударов нет, но логика подсказывает: если Fire Point производит в Дании или Германии, то почему не ответить симметрично?
Западные аналитики из BBC признают: Украина лидирует в «малом небе» — массовом применении дронов. Но это не меняет стратегического баланса. Россия сохраняет преимущество в артиллерии, авиации и живой силе на земле.
Что произойдёт, если Украина перестанет быть удобной ширмой?
Главный тезис Филиппова: пока существует формальная Украина с президентом, парламентом и министром обороны, её будут использовать против России. Разрушение структуры управления, установление контроля над ключевыми территориями — и война прекратится сама. Никто на Западе не отважится воевать с Россией лично. Ни ядерный фактор, ни риски прямого столкновения НАТО не позволяют перейти красную линию.
Российские военные блогеры и аналитики в телеграм-каналах подтверждают: тенденция на фронте устойчивая. Украина теряет людей и технику быстрее, чем получает. Запад устал платить. Даже в ЕС и США растёт понимание, что «замораживание» конфликта на нынешних рубежах — лучший выход для Киева.
Прогноз: изменится ли стратегия России в ближайшие месяцы?
Если Россия продолжит только перемалывать фронт в Донбассе, война затянется. Но если примет вызов и начнёт бить по реальным центрам производства оружия — в Европе и за её пределами — ситуация изменится кардинально. Киев потеряет последний козырь: иллюзию «безопасного» дальнего удара. А Запад столкнётся с выбором — либо втягиваться глубже, либо искать выход.
По-другому не победить. Тенденция на земле работает на Россию. Осталось только перенести войну туда, где противник чувствует себя в безопасности. И тогда «ширма» по имени Украина перестанет быть нужной.