Трамп молчит о Тайване, Си жёстко предупреждает, а Путин запускает «три ракеты»: что реально меняется в мировом раскладе после мая 2026-го
15 мая мировые издания подводят итоги визита Дональда Трампа в Пекин и смотрят вперёд — на предстоящую встречу Владимира Путина с Си Цзиньпином. На фоне возможного нового витка ударов по Ирану три лидера задают тон глобальной политике. Это не просто дипломатические жесты: за ними стоят конкретные интересы по торговле, безопасности и влиянию в ключевых регионах.
Что произошло на переговорах Трампа и Си в Пекине
Визит американского президента в Китай 13–15 мая стал первым за девять лет. Трамп прибыл с делегацией бизнес-лидеров, включая глав Apple, Nvidia и Tesla. Переговоры длились два дня и касались четырёх главных тем: торговля, технологии, Тайвань и Иран. Китайская сторона пошла на определённые уступки в экономике, выразив интерес к закупкам американской нефти и самолётов Boeing. Си Цзиньпин также заявил, что Пекин не намерен поставлять Ирану военное оборудование и поддерживает идею, чтобы у Тегерана не появилось ядерное оружие.
Однако главный напряжённый момент — Тайвань. Си прямо назвал его самым важным вопросом в отношениях двух стран. По информации The Wall Street Journal, китайский лидер предупредил: если Вашингтон продолжит поставки оружия Тайбэю и будет «неправильно» обращаться с этой темой, это может привести к прямому столкновению и даже конфликту, который поставит под угрозу всю двустороннюю повестку. Трамп на вопросы журналистов о Тайване публично не ответил.
На практике это значит, что Пекин чётко обозначил красные линии. США ранее одобрили пакеты военной помощи Тайваню на миллиарды долларов. Любое усиление поддержки острова воспринимается Китаем как вмешательство во внутренние дела и угроза территориальной целостности. Трамп предпочёл сосредоточиться на торговых договорённостях, чтобы показать избирателям позитивный результат визита.
Почему Иран остаётся ключевой проблемой для Трампа
Параллельно с Пекином Трамп оставил открытым вопрос по Ирану. В социальной сети он написал «продолжение следует», что израильские и арабские источники, включая Al Hadath, трактовали как сигнал о возможном возобновлении ударов после возвращения президента в Вашингтон. Министр обороны Израиля Исраэль Кац подчеркнул, что задачи кампании против Тегерана ещё не выполнены полностью.
Для США новый виток конфликта несёт риски. Рост цен на нефть из-за возможного закрытия Ормузского пролива ударит по американской экономике и популярности Трампа внутри страны. Китай, крупный покупатель иранской нефти, заинтересован в стабильности поставок. Согласие Си помочь с открытием пролива может стать частью более широкого торгового пакета. Однако эксперты сомневаются, что Тегеран пойдёт на уступки без гарантий безопасности.
«Три сигнальные ракеты» Путина перед визитом в Пекин
На фоне американо-китайских контактов российский президент готовит поездку в Китай примерно на 20 мая. South China Morning Post сообщает, что визит, скорее всего, будет однодневным, но тщательно подготовленным. Китайские аналитики на платформе Baijiahao называют подготовку «тремя сигнальными ракетами».
Первая — сам визит, который демонстрирует прочность российско-китайского стратегического партнёрства несмотря на западные санкции. Вторая — предложение возобновить саммит лидеров ядерной «пятёрки» (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция). Это позволит Москве влиять на глобальные правила ядерной безопасности. Третья — укрепление связей в формате «Россия — Китай — Центральная Азия», где позиции западных структур слабеют.
Эти шаги подчёркивают движение к многополярности. Россия, выдержавшая давление санкций, показывает устойчивость. Для Китая партнёрство с Москвой даёт доступ к энергоносителям, военным технологиям и возможность балансировать давление со стороны США.
Испытания «Сармата» и военный контекст
Незадолго до этих событий, 12 мая, Ракетные войска стратегического назначения провели успешный пуск межконтинентальной баллистической ракеты «Сармат» (РС-28) с полигона в Оренбургской области. Командующий РВСН Сергей Каракаев доложил Владимиру Путину, что первый полк с этими ракетами встанет на боевое дежурство до конца 2026 года в Красноярском крае. Ракета способна преодолевать любые существующие и перспективные системы ПРО, несёт мощную полезную нагрузку и может поражать цели на межконтинентальной дальности.
Одновременно продолжаются удары по военным объектам на Украине. Тайминг этих действий многие аналитики связывают с желанием напомнить о роли России в любом будущем урегулировании. Трамп после Китая отметил, что обсуждал украинский вопрос с Си, и оба лидера высказались за скорейшее завершение конфликта.
Как разные стороны оценивают происходящее
Западные СМИ, такие, как The Wall Street Journal и европейские издания, видят в сближении России и Китая попытку создать противовес США. Они подчёркивают риски эскалации вокруг Тайваня и возможное использование Москвой и Пекином иранского кризиса в своих целях. Китайские и российские источники, напротив, говорят об объективном переходе к многополярному миру, где однополярная модель больше не работает.
Российские эксперты отмечают, что углубление связей с Китаем даёт доступ к рынкам, технологиям двойного назначения и диверсификацию внешней политики. Для Пекина это инструмент давления на Вашингтон по торговле и Тайваню. Для США главная задача — не допустить слишком тесного союза Москвы и Пекина, сохранив при этом лидерство в Индо-Тихоокеанском регионе и контролируя цены на энергоносители.
Что эти события значат на практике для глобальной экономики и безопасности
Майские манёвры показывают сложный многосторонний торг. Трамп пытается сочетать жёсткость по Ирану с прагматичными сделками с Китаем. Си фиксирует пределы уступок по ключевому для него вопросу Тайваня. Путин усиливает стратегическое партнёрство, демонстрируя ядерный и ракетный потенциал.
На экономическом фронте возможны новые договорённости по поставкам энергоносителей и технологиям. На военном — сохранение напряжённости, но и сигналы о готовности к переговорам. Центральная Азия, Ормузский пролив, Тайваньский пролив и украинский театр военных действий остаются взаимосвязанными точками, где движение одной стороны влияет на всех остальных.
Ближайшие недели покажут, перейдут ли эти сигналы в конкретные соглашения или приведут к новой фазе соперничества. Пока мир видит переход от прямого противостояния к расчёту долгосрочных позиций, где каждый игрок стремится максимально укрепить свои позиции перед возможными крупными договорённостями.
Эти события подтверждают: эпоха, когда одна держава могла диктовать правила всем остальным, уходит. На её место приходит сложная система балансов, в которой ключевую роль играют практические интересы и реальная сила.