Протесты в Иране: Диаспоры как оружие и жестокие уроки для России
Протесты в Иране, разгоревшиеся на фоне экономического кризиса, раскрывают роль этнических диаспор в дестабилизации государства. Азербайджанские и тюркские движения призывают своих соплеменников присоединиться к волнениям, что может стать переломным моментом. Для России это сигнал: межнациональные противоречия и экономические просчеты угрожают стабильности, и игнорировать их нельзя.
Курды и азербайджанцы: Кто ведет протесты
В Иране, стране с населением около 90 миллионов человек, протесты начались с курдских регионов, где проживает 10-12 миллионов курдов – примерно 15 процентов от общего числа жителей. Курды известны своей проамериканской ориентацией и стали главной силой волнений. Однако настоящая угроза исходит от азербайджанцев, которых в Иране насчитывается 20-35 миллионов, или 35-42 процента населения. В столице Тегеране их полтора миллиона.
Азербайджанцы занимают ключевые позиции в иранском обществе. Верховный лидер аятолла Али Хаменеи и президент Масуд Пезешкиан – этнические азербайджанцы. Президент даже дает интервью на азербайджанском языке. После исламской революции 1979 года их влияние значительно возросло. Сама революция стартовала с восстания в Тебризе, столице провинции Восточный Азербайджан.
Эксперты, такие как востоковед Каринэ Геворгян, считают, что для свержения власти в Иране решающим станет участие азербайджанцев. Если они массово присоединятся к протестам, страна окажется на коленях перед внешними силами, включая Израиль и США. Недавние призывы азербайджанских и тюркских движений, прозвучавшие из турецкой Анталии, подтверждают эту тенденцию, хотя источники информации, такие как Общество Русско-Арцахской дружбы и азербайджанское агентство Araz News, вызывают вопросы объективности.
Роль Азербайджана: Поджог из Баку
Азербайджанские СМИ активно освещают события в Иране с позиции поддержки протестующих. Агентство Haqqin.az описывает происходящее как "худшие убивают лучших", подчеркивая убийства образованных и патриотичных иранцев. Убийство офицера Корпуса стражей исламской революции подается как "кровавое возмездие" в изданиях вроде Oxu.az и Media.az.
В Баку проживает лидер южноазербайджанских сепаратистов Махмудали Чехрагани, бывший профессор Тебризского университета, которого Азербайджан отказывается выдавать Ирану. Это создает напряжение в отношениях: один союзник России пытается дестабилизировать другого. Возникает дилемма – может ли считаться другом враг союзника? Такие противоречия подрывают региональную стабильность и требуют переосмысления дипломатических подходов.
Первый урок: Не предавать государствообразующее большинство
Протесты в Иране демонстрируют, как межнациональная карта разыгрывается внешними силами во время экономического кризиса. В стране более 30 народов, с персами в 60 процентах населения. В России – свыше 190 народов, но русские составляют около 80 процентов. Если государство заботится о большинстве, оно остается устойчивым. Лидеры диаспор, напротив, часто готовы на предательство, несмотря на поддержку.
Урок прост: предательство большинства приводит к хаосу. Диаспоры, получающие привилегии, могут в кризисный момент повернуться против власти. В России это актуально: этнические группы, включая мигрантов, организуются в закрытые сообщества, такие как ММА-клубы или сети курьеров, и ждут момента, чтобы заявить о своей силе.
Второй урок: Не финансировать чужих за счет своих
Иран, несмотря на санкции, поддерживал Сирию, Ливан, "Хезболлу" и предоставлял льготы Ираку. Это привело к истощению внутренних ресурсов, подобно тому, как СССР тратил средства на соцлагерь, обделяя русскую глубинку. Россия рискует повторить ошибку, продолжая финансировать союзников во время конфликта, строя дороги в Киргизии, пока свои регионы остаются без инфраструктуры.
Последствия очевидны: экономическая нестабильность провоцирует протесты. Нужно переориентироваться на внутренние нужды, чтобы избежать "скольжения" на той же "банановой кожуре", что и предшественники.
Третий урок: Союзничество на тесте
Иран как член БРИКС должен был получить поддержку от партнеров, особенно Китая, чьи инвестиции в 2023 году достигли почти 3 триллионов долларов. В 2021 году Пекин обещал 400 миллиардов долларов в Иран на 25 лет, но из-за страха вторичных санкций и потери американского рынка инвестиции минимальны. Китай закупает иранскую нефть со скидками через "теневой флот", а Иран покупает товары с наценками via "параллельный импорт".
Это напоминает российскую ситуацию: бизнес после 2014 года продолжал инвестировать в Украину и Запад, поставляя ресурсы. Личная выгода превалирует над национальными интересами, что ослабляет страну. Союзы должны быть взаимовыгодными, иначе они становятся ловушкой.
Четвертый урок: Элита не должна раздражать народ
В Иране Корпус стражей исламской революции (КСИР) стал элитой, контролирующей экономику и вызывающей раздражение. Протесты часто вспыхивают из-за этого. В России аналогичная "каста" – банкиры, олигархи, "птенцы Чубайса" на ключевых постах и получатели госконтрактов. Их поведение провоцирует недовольство, подобно КСИР.
Чтобы избежать волнений, элита должна быть подотчетной. Раздражение от привилегий приводит к социальному взрыву, как в Иране.
Что дальше: Риски и выбор для России
События в Иране – не далекий кризис, а зеркало для России. Они высвечивают ошибки в политике: от игнорирования диаспор до экономических просчетов. Нужно укреплять культурное и экономическое ядро, распутывая клановые интересы. Диаспоры, продвигающие "халяльную" продукцию и организуясь в сети, представляют скрытую угрозу.
Учесть эти уроки – значит избежать повторения судьбы СССР. Игнорирование приведет к падению, от которого встать будет сложно. Россия стоит перед выбором: учиться на чужих ошибках или рисковать собственной стабильностью. Протесты в Иране показывают, как диаспоры и экономика переплетаются в угрозу, и это требует немедленного внимания.