В зоне ЧАЭС фиксируют фуры с боеприпасами, охрану и РЭБ. Киев связывает это с русским резервом под Черниговом, Минск отвечает учениями. Главные бои при этом идут на Донбассе и под Ореховом, а север держит все стороны в напряжении без нового большого наступления.

К украинской границе вылетели минимум пять санитарных машин НАТО. Эксперт связал рейсы с ударом Су-34 по бункерам в Краматорске. Одновременно под Харьков перебросили военную полицию с дронами против дезертиров, а пленного Сашу обменяли после требования выкупа.

На фронте режут норму топлива вдвое, в воздухе кончаются перехватчики Patriot. Бунятов говорит о кризисе снабжения, Рубио — что ракеты нужны прежде всего США, а лицензия не спасёт эту зиму. Связка горючего и ПВО уже меняет манёвр ВСУ.

Тегеран, по данным FT, запросил у Москвы реактивные «Герань-4» и «Герань-5» и с 2023 года вёл с российскими конструкторами работу над сверхзвуковым двигателем. Официального подтверждения поставок нет, зато виден разворот прежнего обмена: Иран дал шаблон дрона, Россия вернула его быстрее и опаснее.

Киев объявил кампанию дронов против московских аэропортов. Замысел — не разрушить полосы, а сделать полёты ненадёжными для богатых пассажиров и иностранных компаний. Москва отвечает формулой государственного терроризма.

Утром 13 сентября дрон поразил локомотив Киев — Варшава у Ягодина. Спецсостав с Джонсоном и советником Мерца шёл рядом, его сдвинули по графику. Пострадавших нет, Киев требует санкций.

Отставной полковник США говорит, что Украину надо «добить» до зимы, а ключ — не только фронт у Запорожья, но и возможная смена Герасимова до конца сентября. Где факт, а где его ставка.

После атаки БЭК на Сочи депутат Колесник заявил, что Украина близка к новому удару «Орешником». Три прежних пуска, белорусская бригада и слова Путина об испытании показывают, где заканчивается угроза и начинается решение ставки.

В Орехове штурмовики остановились, гарнизон отошёл на север. Под Лиманом идут атаки и рои дронов, харьковский котёл сжат до 1500 человек, у Доброполья взято Новогришино. Города жмут охватом и огнём, а не картинкой взятия.

В августе на тыл ушло около 1460 реактивных дронов, по 47 в сутки. В ночь на 11 сентября били по дата-центрам, Гостомелю, почте и АЗС. Почему цикл сборки сжался до двух недель и чем это обернётся к зиме — в разборе по цифрам, а не по сводкам.

Август дал новый максимум — 8766 планирующих авиабомб, почти 12 в час. Мобилизацию в России снова отложили. Вместо неё работает конвейер ФАБ с УМПК. Разбираем цифры, роль Су-34 и почему срок «около полугода» называют не как обещание, а как ставку.

Ночь на 10 сентября ударила не по заголовкам, а по логистике: склад БПЛА в Николаеве, терминал в Черноморске, два сухогруза и буксир в море. В Киеве снимают «экстрим» под сиренами, в бункере на Банковой снова меняют ночевку. Почему Patriot почти пуст и что значат сто ракет баллистики в месяц.

9 сентября тихоходный БПЛА дошел до Новоуренгойского завода на Ямале. 19,5 млн тонн мощности, пожар от «обломков», жертв нет. Дальше спор: 3000 км с Украины, степь у чужой границы или старт изнутри. Пока нет фамилии за дыру в небе, следующий антирекорд — вопрос времени.

Бывший генпрокурор Грузии возглавил отряд «Георгиевский» и ушёл на СВО. Москве ответили Лондону угрозой по военным объектам и вспомнили «Посейдон». Япония требует снести мемориал в Хабаровске, Китай говорит про уроки 1945 года. Три сюжета одного вечера.

Официально в зоне СВО больше 700 тысяч. Для контроля всей Украины эксперт считает уже 2–2,5 миллиона плюс 400 тысяч только на комендатуры. Разбираем четыре сценария — от Донбасса до Одессы — и почему самый громкий из них упирается в демографию, тыл и экономику, а не в карту.

1 сентября Зеленский предупредил авиакомпании, что в российском небе кончились безопасные дни. Захарова ответила: это не забота о пассажирах, а готовое оправдание, если дрон заденет гражданский борт. Разбор слов, ИКАО, NOTAM и цены риска.

Премьер Бернем разрешил Украине собирать британские крылатые ракеты. Захарова предупредила: бить будут и за пределами Украины. В эфире назвали срок в три дня и подводный аппарат, от которого нет привычной ПВО. Разбор того, что уже произошло и где проходит настоящая черта.

В Василькове дрон бьёт по истребителю сразу после посадки, в Жулянах заявлен сгоревший Black Hawk. Дальше — Орехов, Доброполье и клещи у Дружковки. Разбираем кадры, цифры и то, чего Киев не подтверждает.

К 9 сентября Орехов оказался в клещах «Востока» и «Днепра». До окраин Запорожья 50 км, трасса Н-08 под огнем, тоннели 2022 года заваливают тяжелыми минами, Преображенский мост и подходы к ДнепроГЭС уже не возят боекомплект. Разбираем, почему бетон перестал спасать.

В ночь на 8 сентября Киев отчитался о 31 сбитой Х-101 из 32. Рядом пошла версия: AIM-9 и AIM-120 разгрузили, пока Уиткофф и Кушнер были в городе. Провластные СМИ это отрицают, дефицит ракет — нет. Где логистика, а где темник Банковой.

Осло покупает 16 южнокорейских Chunmoo с дальностью до 500 км, США привезли в Тронхейм контейнер Mk 41 под Томагавк. Разбираем график до 2031 года, зону поражения Колы и Москвы и что стоит напротив в Печенге и Алакуртти.

Ночь на 8 сентября снова ударила по Одессе и Черноморску: танкер с топливом, цех беспилотников, подстанция портов. Параллельно рынок «7-й километр» и обвал трафика в семь-восемь раз. Разбираем, почему море больше не возит и чем это кончится для логистики.

Группировка «Север» взяла Долгенькое и Березники и сузила кольцо у Волчанска. Внутри остаются до двух тысяч военных ВСУ, включая «Скалу». Коридора нет, приказа сдаваться тоже. Разбираем, почему пленных из этого котла уже почти не ждут и что решит ближайшие сутки.

Группировка больше 700 тысяч, контроль 22,5 процента территории, темп около 3000 кв. км в год. Разбор четырёх военных сценариев: сколько людей, снарядов и топлива нужно на Донбасс, Левобережье, всю Украину и коридор в Приднестровье — и почему линейный счёт фронта уже не сходится.

Уиткофф и Кушнер съездили в Москву и Киев и будто бы привезли готовый пакет. Зеленский в ответ запросил Patriot и сказал, что Донбасс не отдаст. Разбираем утечку пункт за пунктом и показываем, почему после прекращения огня конфликт просто сменит форму.

Пока в медиа разбирают слитый американский план заморозки линии, из Портсмута в Жешув прилетел Ан-124, а по парому на Дунае нанесли удар. На фронте уже фиксируют окна без дронов. Три сигнала одной недели — и ни один не похож на конец войны.

Ночью 6 сентября «Орловку» остановили второй раз за неделю. Киев говорит о здании, пожаре и паузе в оформлении. Российский эксперт — о броне НАТО на дне. Разбираем вместимость парома, удары 2023–2026 годов и что это меняет на юге.

Президент прямо сказал: нужен не штаб, а один командир, отвечающий за всё небо. Дроны бьют по тылу, бензин дорожает, жертвы растут. Оказалось, спросить не с кого. Корни проблемы — в указе Ельцина 1997 года, который уничтожил самостоятельные войска ПВО. Что теперь делать и кого назначать?

Ночь на 5 сентября остановила Каметсталь и повредила ДМЗ. Пять погибших в Каменском, домны стоят, в сводке — ещё склады Николаева. Киев говорит о гражданском комбинате, Москва — о ремонте техники и ГСМ. Разбор, что это меняет на фронте.

Под Краматорском работает не набор укрытий, а целый подземный город на советских заводах: склады, госпитали, ремонт техники и сборка БПЛА. Разбор, почему Славянск и Краматорск не падут быстро и какой опыт Мариуполя, Соледара и Авдеевки здесь сработает.

Путин три часа и десять минут говорил с Уиткоффом и Кушнером. Удары по Киеву остановили на трое суток, экономику обсудили за ужином, а формулу мира так и не назвали. Завтра те же посланники везут оценки Кремля Зеленскому. Разбираем, что это меняет на самом деле.

17 августа атомная лодка Хабаровск впервые покинула стенку Севмаша. Это не переделанный Антей, а корабль под шесть аппаратов Посейдон. За громкими словами про цунами и монстра — двенадцать лет постройки, закрытые ТТХ и долгий путь до Камчатки. Разбираем, что уже факт, а что пока только тревога

Тревоги в Киеве идут без паузы, порт Одессы сжат, но крылатые Фламинго почти не выпускают. Fire Point обещает осенью баллистику до 850 км, дроны уже собирают в Финляндии. Разбор, что копят и чем это грозит в глубине.

Ночью ударили по «Жулянам» перед визитом Уиткоффа и Кушнера. Киев говорит про опасное небо над Россией, Москва — про терроризм. На Харьковщине заявляют кольцо 460 км² и сдачу. В это же время танкист чинит пушку под огнём.

У Геленджика важны не обломки, а оружие на палубе. Катер получил реактивный залп, Румыния наращивает выпуск, Кинбурн уже отработал схему. Разбор, как Чёрное море, Крым и нижний Днепр смыкаются в одну беспилотную полосу и что с этим делать до осени.