Путин и Помпео поговорили об американских санкциях

Путин и Помпео поговорили об американских санкциях


Майкл Помпео провел в Сочи интенсивные переговоры с Сергеем Лавровым и Владимиром Путиным. Уже хорошо по нынешним временам. Но что дальше?

Российско-американские контакты при администрации Трампа имеют своеобразный циклический характер. Стадии оживления со сравнительно позитивными декларациями о намерениях сменяются периодами штормового охлаждения, которые сопровождаются угрозами и действиями по их воплощению в жизнь.

Наблюдатель с опытом заметит, мол, ничего принципиально нового. Подобная траектория присуща отношениям Москвы и Вашингтона десятилетиями, еще со времен холодной войны. Однако нынешняя стадия имеет ярко выраженную специфику. К несчастью, она превращает привычные колебания, которые прежде все же приносили некий результат, в имитацию диалога.

Условно позитивные фазы (их лозунг - постоянно повторяемые слова Трампа о намерении "поладить" с Путиным и Россией) ограничиваются мучительным согласованием встреч в верхах и какой-нибудь приемлемой повестки дня. После этого встреча либо не происходит вовсе, как было уже неоднократно, либо имеет место (дважды), но ее следствием становится фаза безусловно негативная. А вот она - не риторическая, но более чем прикладная - с введением все новых политико-экономических ограничений против России. Потом все повторяется.

Итог удручающий. Прежние "качели" означали хотя бы чередование подъемов и падений различной амплитуды, медиана в целом сохранялась. Теперь же движение вверх мнимое, а вниз - реальное, каждый раз все глубже.

О причинах говорилось много. Тут и "холодная гражданская война" в США, из-за которой большинство международных вопросов превратились в орудие внутреннего противостояния. И мировоззрение американского президента, который всю мировую ситуацию рассматривает сквозь призму торгового баланса своей страны. И персональная специфика Трампа с его окружением, которым классическая дипломатия попросту докучна.

Но главное в другом. Соединенные Штаты переживают трансформацию, ищут свою роль в совершенно ином мире, который кардинально отличается от того, каким он был 40, 20 и пять лет назад. Для державы, привыкшей к роли гегемона, это болезненный слом.

Дональд Трамп пришел в Белый дом с мандатом от своего избирателя: отказ от глобальной роли и обращение к решению внутренних задач. Функция мирового лидера себя исчерпала, издержки стали превышать допустимые. Тут стоит отметить, что эти самые издержки воспринимались в американском обществе по-разному. Правящему классу выгоды от доминирующего положения представлялись неоспоримыми, хотя началась дискуссия о методах осуществления доминирования. А вот значительная масса граждан в принципе перестала понимать, зачем им нужна "Америка без границ" (кстати, и в переносном, и в прямом смысле), и стала видеть в ней вред для себя. Ставленником этой части общества и оказался Трамп.

Нынешняя внешняя политика Вашингтона - не только и не столько чудачество президента, сколько отражение описанного противоречия. Именно оно порождает причудливую смесь элементов, когда в одно время может звучать фразеология неоконсерваторов про продвижение демократии и отсылки к "доктрине Монро" первой четверти позапрошлого века. Америка, говоря просторечно, методом тыка ищет подходящий инструментарий.

В эту смутную ситуацию органично вписывается меркантилизм Трампа, зацикленность на "сделках" (его любимое слово применительно к международной политике). Если со стратегиями ничего непонятно, а правила меняются в неопределенном направлении, принцип один - пытаться из всего извлекать немедленную выгоду, а там посмотрим.

На российско-американских отношениях это сказывается негативно. По инерции они окружены ореолом первостепенной важности, поскольку в прежние десятилетия именно ось Москва - Вашингтон составляла стратегический стержень мировой политики. С окончанием холодной войны такой статус стал исчезать, однако наличие огромных ядерных арсеналов поддерживало значимость двусторонних контактов. Сейчас Белый дом демонтирует систему соглашений в этой сфере, поскольку не считает ее более нужной. А в трамповском "мире торговых балансов" Москва отсутствует. Точнее присутствует эпизодически как препятствие, например, на пути экспансии американского сжиженного газа на европейский рынок.

Уклонение от мирового лидерства означает не изоляционизм США, а ставку на спорадические "набеги" в зонах, которые воспринимаются как существенные по той или иной причине. Не брать на себя ответственность за что-то, но демонстрировать силу и влияние для достижения конкретных целей. Спорадичность связана с отсутствием долгосрочной стратегии, невозможной на этапе упомянутой выше трансформации. Но это ведет к тому, что количество стычек интересов множится, в том числе и с Россией. То есть вместо одного системного конфликта холодной войны - череда бессистемных конфликтов переходного времени. Отсюда и отсутствие устоявшейся повестки дня - она вроде бы и обширная (перечень региональных трений от Венесуэлы до КНДР через Украину), и очень куцая, потому что непонятно, на каких принципах вообще строить попытки разговора.

Встреча в Сочи завершилась очередным перечислением тем, которые надо бы обсудить. Увы, не впервые.

источник
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий

Реклама

Загрузка...

Новости партнеров