Ракеты хуситов начали точно поражать аэропорты и объекты Aramco в Саудовской Аравии с расстояния свыше тысячи километров
С 5 октября йеменское движение «Ансар Аллах» (хуситы) нанесло удары по пяти аэропортам Саудовской Аравии. Погибли 20 человек, сотни получили ранения. 10 октября агентство AFP зафиксировало момент удара по международному аэропорту имени короля Халида в Эр-Рияде. Хуситы заявили о попаданиях по объектам Saudi Aramco; независимые журналисты сообщали о пожарах и дыме над нефтеперерабатывающим заводом в столице королевства. Это уже не прежние разрозненные падения ракет в пустыне и не политические жесты. Это точные удары по конкретным объектам на дистанциях 1000 километров и более на фоне одной из самых плотных сетей противовоздушной и противоракетной обороны в регионе.
На протяжении большей части саудовской войны в Йемене баллистические ракеты хуситов имели скорее политический, чем военный эффект. Они были шумными и пугающими, но редко решающими. В 2017 году пресса отмечала, что ракеты группировки часто облегчали за счёт снижения полезной нагрузки и редко поражали цель. Саудовская ПВО уничтожала многие из них, остальные просто падали в пустыне. Ситуация изменилась после возобновления противостояния этим летом. Теперь речь идёт о попаданиях по конкретным сооружениям, а не о площадном огне где-то в районе города.
Почему прежние ракеты на базе «Скада» не могли обеспечить такую точность
Точность на больших дистанциях не достигается за счёт более мощного ракетного двигателя. Ракета, созданная на основе системы «Скад» и летящая исключительно по инерциальной системе наведения, накапливает ошибки на протяжении всего полёта. Боевая часть добавляет ещё больше. Чтобы сократить промах с нескольких сотен метров до десятков, необходимо корректировать траекторию на поздних этапах полёта. Для этого используют спутниковую навигацию, маневрирующий спускаемый аппарат или конечную головку самонаведения. Какое бы оборудование ни применялось, ему требуются точные координаты цели. Ни то, ни другое «Ансар Аллах» не может изготовить в горах Саады.
Корпуса ракет имеют иранское происхождение — это всерьёз не оспаривается. Однако собственные достижения Ирана в области точности наведения довольно скромны и указывают на стороннее вмешательство. Здесь есть два основных кандидата. Первый — Россия. После иранского удара по базе Айн-эль-Асад в 2020 году постоянно появлялись сообщения, что ракеты семейства «Фатех» используют ГЛОНАСС — российскую спутниковую навигационную систему. Чтобы Иран мог применять зашифрованный, устойчивый к помехам военный сигнал ГЛОНАСС, России пришлось бы передать ему криптографические ключи.
Второй вариант — Китай. Китайская спутниковая система BeiDou больше, чем GPS, а её ограниченный доступ для авторизованных пользователей обеспечивает защиту от помех и подмены сигналов. Исследователи, следящие за отношениями Китая и Ирана, указывают на предполагаемое соглашение 2015 года об интеграции BeiDou в иранскую военную инфраструктуру, а также на сообщения о том, что Пекин открыл Тегерану доступ к своему зашифрованному военному сигналу после заключения стратегического партнёрства в 2021 году. По некоторым данным, Иран завершил переход с американской GPS на китайскую BeiDou в июне 2025 года, сразу после 12-дневной войны. Бывший глава французской разведки Ален Жюлье утверждал, что улучшение точности иранских ракет с тех пор лучше всего объясняется доступом к BeiDou. Тегеран ничего из этого не подтверждал. Он лишь заявляет, что использует все доступные источники и ни от кого не зависит.
Гражданский сигнал глушат, военный — нет
Иран, по всей видимости, использует оба типа сигналов. Открытый гражданский сигнал — это именно то, что Саудовская Аравия и США в первую очередь глушат средствами радиоэлектронной борьбы. Ракета, которая продолжает поражать цели в такой среде, работает на защищённом военном сигнале. Только Москва или Пекин могут его предоставить. Если Иран обладает ключом к этому сигналу, есть основания полагать, что ракеты, которые он поставляет в Йемен, тоже его несут.
В 2024 году Wall Street Journal сообщала, что Россия передавала спутниковые данные хуситам через Корпус стражей исламской революции в Йемене. Вашингтон также публично обвинил китайскую коммерческую спутниковую компанию в предоставлении изображений, которые поддерживали атаки хуситов. Точные координаты — это половина высокоточного удара. Движению, не имеющему собственных спутников, нужны чужие глаза.
Некоторые комментаторы утверждают, что любой может получить координаты из Google Earth, поэтому «Ансар Аллах» не нуждается в посторонней помощи. Достаточно снять с карты координаты взлётно-посадочной полосы или нефтеперерабатывающего завода и стрелять по ним. Этот аргумент путает знание местоположения цели с умением её поразить. Точность имеет два отдельных показателя погрешности, и военная доктрина целеуказания рассматривает их по отдельности. Первый — погрешность определения местоположения цели: насколько хорошо известна точная точка прицеливания. Второй — погрешность оружия: насколько близко ракета может фактически пролететь к заданным координатам. Эти два показателя суммируются, и больший из них становится доминирующим.
Бесплатные коммерческие изображения улучшили первый показатель. Для крупного стационарного хорошо видимого объекта, такого как аэропорт Саудовской Аравии, координаты Google Earth часто имеют точность до нескольких метров по горизонтали. Это реальное изменение по сравнению с 1990-ми годами. Однако координаты — это всего лишь числа. Они бесполезны для ракеты, которая не может навестись по ним. Ракета на основе «Скада», летящая по инерциальной системе наведения, промахнётся на сотни метров независимо от того, насколько точны введённые координаты. Единственный способ превратить хорошие координаты в хорошие попадания — система наведения, способная корректировать траекторию на поздних этапах полёта.
Есть и вторая проблема. Эффективность спутниковой навигации зависит от качества принимаемого сигнала, а гражданский сигнал GPS — первое, что глушат саудовские и американские средства радиоэлектронной борьбы в военное время. Ракета, которая постоянно находит цель в условиях спорной электромагнитной обстановки, работает не на свободном незашифрованном сигнале. Доступ к защищённому военному сигналу, будь то ГЛОНАСС или BeiDou, может быть получен только от государства, которому принадлежит спутниковая группировка. Кроме того, коммерческие снимки — это моментальный снимок, часто сделанный несколько недель или месяцев назад. Они не могут сказать, в каком ангаре сегодня вечером находятся самолёты или какая часть нефтеперерабатывающего завода работает. Для поражения важных целей, а не просто объектов, необходима актуальная информация.
Цепочка поставок и логика участия Москвы и Пекина
Восстановить эту цепочку несложно. Иран предоставляет ракеты, обучение и советников Корпуса стражей исламской революции на местах. Россия, Китай или обе страны предоставляют то, что Соединённые Штаты не могут отключить: защищённый военный навигационный сигнал — ГЛОНАСС или BeiDou. Уже сообщалось, что Россия предоставляет данные для наведения, а Китай — коммерческие изображения. «Ансар Аллах» предоставляет пусковые установки и волю.
Зачем Москве или Пекину идти на такой риск? У Соединённых Штатов есть две авианосные ударные группы и десантная группа быстрого реагирования в Аравийском море для войны с Ираном. Каждый саудовский зенитный перехватчик, выпущенный по йеменской ракете, уже вычеркнут из этой борьбы. Каждый повреждённый саудовский аэропорт и нефтеперерабатывающий завод повышают политическую цену союзничества Эр-Рияда с Вашингтоном. Для России это та же логика, что и западная поддержка в области вооружений и целеуказания, которая поступает в Украину. Для Китая это дешёвый способ связать американскую военно-морскую мощь далеко от западной части Тихого океана. Ни одной из сторон не нужно делать выстрелов или ставить своё имя на ракете.
Санкции и перехват грузов в портах Красного моря затрагивают корпуса ракет. Они ничего не делают с сигналами, приходящими с орбиты, или с изображениями, купленными через подставные компании. Пока слой наведения и целеуказания не будет затронут напрямую — через дипломатию с Москвой и Пекином или через серьёзные меры радиоэлектронной и космической борьбы, — саудовские аэропорты будут продолжать попадать в сводки новостей. Саудовская Аравия и Вашингтон больше не могут рассматривать ракетную угрозу хуситов исключительно как иранскую проблему.
Появление устойчивой точности у ракет хуситов на больших дистанциях в условиях активной радиоэлектронной борьбы меняет расчёт сил в регионе. Если защищённые военные сигналы действительно используются, это означает, что технические возможности, ранее доступные только государствам-владельцам спутниковых группировок, теперь доходят до вооружённых формирований через посредников. Для Саудовской Аравии это означает рост издержек на поддержание плотной ПВО и дополнительные политические ограничения при любом дальнейшем участии в операциях против Ирана. Для России и Китая такой механизм позволяет влиять на распределение американских сил в регионе без прямого военного вовлечения.