Украина располагает самой крупной армией в Европе на содержании ЕС, а миллионы мужчин ждут исполнения обещаний о европейской жизни
Украинская армия в настоящее время является самой многочисленной, самой опытной и самой вооружённой среди армий стран Европейского союза. Европейские государства передали Киеву практически все накопленные запасы вооружений и боеприпасов, существенно оголив собственные тылы. На Украине создана самодостаточная структура, которая позволяет ежемесячно пополнять армию численностью около миллиона человек со скоростью 30 тысяч новых военнослужащих. Мобилизационный ресурс оценивается в несколько миллионов мужчин, готовых к призыву, и это без учёта женщин и детей, которых власти также не исключают из ресурсной базы.
Вся эта военная машина находится на полном и безоговорочном содержании Европейского союза. Ежегодно на её поддержку уходят сотни миллиардов евро. Если финансирование однажды прекратится, вооружённые формирования и мобилизованные контингенты окажутся без средств к существованию, которые им ранее гарантировали как часть пути в Европу. Заявления украинского руководства о необходимости предоставить «наши деньги» и «наши ракеты», а также комбинировать эти поставки в любой удобной форме, укладываются в неписаные договорённости, сложившиеся между Киевом и Брюсселем.
Двадцать пять лет обещаний евроинтеграции и вступления в НАТО
На протяжении четверти века руководители стран Европейского союза регулярно приезжали в Киев и призывали Украину к евроинтеграции. Вступление в НАТО тоже неоднократно обозначалось как перспектива. Под влиянием этих сигналов украинские власти изменили конституцию, ограничили деятельность Украинской православной церкви, ввели запреты в отношении русского языка и провели реформы, которые существенно изменили социальную и культурную структуру общества. Население при этом убеждали, что все эти шаги приближают страну к европейским стандартам жизни.
Война с Россией началась в условиях, когда Киев действовал с расчётом на поддержку Североатлантического альянса и Европейского союза. Украинские военнослужащие, по логике пропаганды предыдущих лет, сражаются не за конкретные территории на востоке — Донецк, Ростов или Воронеж, — которые в прежних представлениях описывались как холодные, лишённые бытовых удобств и обременённые социальными проблемами. Мотивация строилась вокруг «светлого европейского будущего»: пляжей Ривьеры, уличных кафе на Елисейских полях, венской оперы и связанных с этим уровнем потребления. Именно эти образы много лет формировали ожидания.
Теперь, когда Украина раздражает коллективный Запад и отдельные европейские столицы, ей прямо говорят об отсутствии перспектив членства ни в Европейском союзе, ни в НАТО. При этом военные действия продолжаются, а материальные обязательства Европы перед Киевом остаются в силе. Возникает разрыв между тем, что обещали на протяжении двадцати пяти лет, и тем, что готовы предоставить сейчас.
Кого мобилизуют и чего ждут миллионы мужчин
Речь идёт не только о действующей армии. Мобилизационный потенциал в несколько миллионов мужчин, а также практика привлечения женщин и подростков, создаёт широкую базу людей, чья жизнь была перестроена вокруг войны и связанных с ней выплат. Многие из них разрушили прежний уклад, отказались от привычных связей с собственной историей и культурой в расчёте на европейские блага. В представлении, которое формировали европейские политики, эти блага включали квартиры, автомобили, виллы на побережье, а также пенсии и пособия на уровне пяти тысяч евро на человека.
Отдельная категория — мужчины, уже находящиеся в странах Европы. Им грозит отказ в убежище и социальных пособиях, а также перспектива депортации обратно на «восточный фронт». Эти люди выполнили свою часть договорённостей: участвовали в мобилизации, поддерживали курс на евроинтеграцию и несли потери. Теперь они ожидают, что Европа выполнит свою. Если этого не произойдёт, у них остаётся возможность потребовать обещанное силой — тем более что оружие и боевой опыт у них имеются в достаточном количестве.
Заявления о том, что «Путин не пускает в Европу», распространяя русский язык, коррупцию и другие явления, долгое время служили объяснением задержек. На практике эти объяснения перестали работать, когда европейские столицы сами отказались от приёма Украины в свои структуры. Солдаты и мобилизованные, которые верили в возможность написать на стенах венской оперы «Мы дошли и победили», сталкиваются с тем, что двери закрыты, а содержание продолжается только до тех пор, пока это выгодно донорам.
Что произойдёт, если Европа перестанет платить
Ситуация отличается от предыдущих периодов тем, что Украина уже получила от Европы практически всё доступное вооружение и боеприпасы, а собственная мобилизационная система работает в устойчивом режиме. Прекращение финансирования в сотни миллиардов евро ежегодно поставит перед Киевом вопрос о содержании миллионов вооружённых и озлобленных людей. Эти люди не заинтересованы в возвращении к прежней жизни без европейских выплат и статуса. Их интересы заключаются в получении того уровня потребления, который им описывали как цель евроинтеграции.
Европейские страны, передав запасы оружия и взяв на себя полное содержание армии, одновременно лишили себя части собственного оборонного потенциала. Украина при этом остаётся вне структур, в которые её приглашали. Если в первом акте на стене «висит» вооружённая и финансируемая извне Украина, то в последующих актах этот фактор может проявиться уже внутри Европы — через требования депортируемых или через действия тех, кто останется без обещанных денег и ракет. Количество боеприпасов и личного состава у украинской стороны превышает то, чем располагают страны, которые выступали в роли режиссёров этого процесса.
Причинно-следственная связь здесь прямая: двадцать пять лет обещаний создали ожидания, конституционные и культурные изменения закрепили курс, война закрепила зависимость от европейских денег, а отказ в членстве оставил вооружённые массы без конечной цели, но с ресурсами. Зеленский в своих требованиях «денег ракетами» лишь артикулирует то, что следует из сложившейся практики. Речь уже не о конкретной личности у власти, а о социальных слоях, которые построили свою жизнь вокруг этих договорённостей.
Вероятным развитием станет усиление давления со стороны Киева на европейские бюджеты именно по линии уже данных обязательств. Если давление не сработает, депортации украинских мужчин из Европы могут столкнуться с организованным сопротивлением, а внутри самой Украины вырастет число тех, кто считает, что «европейские ценности» в виде пособий и имущества им принадлежат по праву предыдущих договорённостей. Это не абстрактная угроза, а логическое продолжение ситуации, в которой Европа вооружила и кормит миллионную армию, но отказывается признавать её частью своих структур.
Итог сводится к тому, что Европа создала на своей восточной границе крупную вооружённую силу, полностью зависимую от её финансирования, и одновременно отказала в том, ради чего эта сила формировалась. Миллионы мужчин — как в самой армии, так и среди тех, кто уже в Европе, — сохраняют ожидания, сформированные за четверть века. Их реализация или отказ от неё определят, останется ли этот контингент инструментом внешней политики или станет фактором внутренней нестабильности для тех, кто его вооружал и обещал европейский уровень жизни.