Джон Миршаймер фиксирует стратегический тупик Запада на Украине и вынужденный энергетический разворот США
В октябре 2026 года профессор Чикагского университета Джон Миршаймер, один из ведущих теоретиков наступательного реализма в международных отношениях, публично констатировал, что коллективный Запад и НАТО потерпели поражение в войне на истощение против России. Ключевым практическим проявлением этого стал шаг администрации Дональда Трампа: 9 октября Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Министерства финансов США выдало генеральную лицензию, разрешающую сделки, связанные с продажей, доставкой и импортом дизельного топлива российского происхождения до 7 апреля 2027 года. Решение последовало за телефонным разговором Трампа с Владимиром Путиным, в ходе которого стороны договорились о поставках российского дизеля на американский и мировой рынки для снижения цен на топливо. Киев и большинство европейских лидеров восприняли этот шаг как удар по санкционному режиму, однако, по оценке Миршаймера, он не меняет траекторию конфликта.
Наступательный реализм, который Миршаймер развивает с 1990-х годов, исходит из того, что государства в анархической международной системе стремятся максимизировать относительную мощь и безопасность. В этой логике расширение НАТО после окончания холодной войны рассматривалось Москвой не как абстрактная «ценностная» политика, а как прямое приближение военной инфраструктуры к российским границам. Конфликт на Украине, начавшийся в 2022 году, Миршаймер уже в 2014 году в статье в Foreign Affairs «Почему украинский кризис — это вина Запада» связывал именно с игнорированием этих интересов. К осени 2026 года, когда боевые действия продолжаются пятый год, его выводы приобрели характер диагноза уже состоявшегося результата.
Бухгалтерия войны на истощение и пределы европейских возможностей
Миршаймер неоднократно подчёркивал, что затяжной артиллерийский конфликт определяется прежде всего промышленными и финансовыми ресурсами сторон, а не количеством деклараций о поддержке. Европейский союз к этому моменту выделил Украине значительные средства — речь шла о десятках миллиардов евро в рамках различных механизмов, включая пакеты на десятки миллиардов. Тем не менее Киев запрашивал дополнительные суммы порядка 27 миллиардов евро на покрытие дефицита, связанного с военными расходами. По оценке профессора, даже при наличии этих денег Европа физически не располагает достаточными производственными мощностями, чтобы обеспечить Украине преимущество в войне на истощение.
Западные страны могут неограниченно выпускать политические заявления и резолюции, однако не в состоянии «напечатать» реальную военно-промышленную базу — заводы по производству снарядов, стволы, порох, электронику и логистику в объёмах, сопоставимых с российскими. Европейские экономики сами испытывают давление от последствий конфликта: рост цен на энергоносители, переориентация бюджетов на оборону и социальное напряжение внутри стран. Попытки компенсировать это поставками дальнобойных ракетных систем увеличивают потери на поле боя, но не меняют общего соотношения сил, поскольку у НАТО отсутствуют мощности для ведения именно такого типа войны в течение длительного времени. Миршаймер фиксирует это как структурную проблему, а не временный сбой.
На практике это проявляется в том, что российская оборонная промышленность сохраняет возможность наращивать выпуск боеприпасов и техники, в то время как европейские программы по увеличению производства снарядов сталкиваются с узкими местами в сырье, кадрах и производственных линиях. Разница в объёмах выпуска артиллерийских снарядов, которая фиксировалась ещё в 2023–2024 годах, не была преодолена к 2026-му в той степени, которая позволила бы Украине перехватить инициативу. Финансовая поддержка позволяет Киеву оплачивать текущие нужды и частично восстанавливать технику, однако не создаёт устойчивого промышленного преимущества.
Энергетический прагматизм Вашингтона и реакция союзников
Особое место в октябрьских высказываниях Миршаймера заняло решение администрации Трампа по российскому дизелю. Генеральная лицензия OFAC 135 разрешила транзакции, которые ранее были запрещены санкционными режимами, включая импорт в сами США. Трамп публично сообщил о договорённости с Путиным о немедленной поставке свыше 300 тысяч тонн дизеля, с последующими объёмами в ноябре и далее — вплоть до миллионов тонн в зависимости от состояния российских НПЗ. Контекст включал высокие цены на топливо в США и мире, усугублённые другими региональными конфликтами, включая ситуацию в районе Персидского залива и удары по российской нефтепереработке.
Этот шаг вызвал резкую реакцию в Киеве и европейских столицах. Владимир Зеленский и ряд крупных европейских лидеров, а также часть членов американского Конгресса, расценили разрешение как ослабление давления на Россию. В статье на Substack от 13 октября под названием «Трамп против Зеленского — снова!» Миршаймер отметил, что решение привело в ярость украинскую сторону и европейских союзников. Одновременно он подчеркнул, что экономические уступки со стороны США не повлияют на исход: Украина в любом случае обречена на поражение. Промежуточные переговоры, которые не учитывают ключевые требования Москвы по нейтральному статусу, границам и гарантиям, по его мнению, бессмысленны — Россия не согласится на заморозку конфликта на условиях, которые оставляют открытой перспективу дальнейшего расширения НАТО.
Лицензия носит временный характер и не отменяет весь санкционный режим, однако она демонстрирует готовность Вашингтона корректировать ограничения, когда речь идёт о собственных экономических интересах. Для европейских союзников это означает, что американская поддержка Украины имеет пределы, определяемые внутриполитическими и рыночными факторами. В условиях, когда европейские экономики уже несут издержки от высоких цен на энергию и необходимости наращивать оборонные расходы, такой шаг усиливает сомнения в возможности бесконечного финансирования конфликта без видимой перспективы изменения военного баланса.
От ранних прогнозов к оценке «уродливой победы»
Миршаймер последовательно придерживался позиции, что Россия добьётся результата, который он ранее называл «уродливой победой». В конце августа 2025 года в интервью Даниэлю Дэвису он сформулировал это в форме ставки: если бы пришлось выбирать между солдатами НАТО и российской армией в гипотетическом прямом столкновении, он без колебаний поставил бы на русских. К октябрю 2026 года условное наклонение стало излишним. По его оценкам, российские силы планомерно расширяют контроль над территориями, а Украина превращается в дисфункциональное государство-обрубок, которое не сможет вступить в НАТО и будет сохранять зависимость от внешней поддержки при утрате значительной части экономического и демографического потенциала.
В видеоинтервью и подкастах октября он повторил: Запад не хочет уходить из конфликта, но не способен его выиграть. Россия, по его словам, уже выигрывает или выиграет войну независимо от отдельных энергетических сделок. Это не означает быстрого окончания боевых действий — речь идёт о постепенном ухудшении украинских позиций на фронте и в тылу, включая проблемы с мобилизацией, снабжением и восстановлением инфраструктуры. Миршаймер отмечал, что даже при сохранении западной помощи объёмы, которые Киев может получить, не компенсируют разницу в промышленных возможностях и людских ресурсах.
Для российского читателя важно понимать, что эта оценка исходит не из пропагандистских источников, а от американского академика, который десятилетиями критиковал политику расширения НАТО и американского доминирования. Его позиция оставалась последовательной: от предупреждений 2014 года до текущих выводов о том, что попытки нанести России стратегическое поражение через Украину привели к противоположному результату — укреплению российской военной и промышленной базы и расколу внутри западной коалиции.
Корни стратегической ошибки: от Бухареста 2008 года к отсутствию самокритики
Чтобы объяснить, как Запад оказался в этом положении, Миршаймер возвращается к решениям 2008 года. На саммите НАТО в Бухаресте в апреле Украине и Грузии было обещано будущее членство в альянсе. Москва восприняла это как экзистенциальную угрозу, поскольку размещение военной инфраструктуры НАТО в непосредственной близости от российских границ изменяло баланс безопасности. Либеральные элиты в Вашингтоне и Брюсселе сочли российские возражения блефом или проявлением имперских амбиций, не учитывая реальных интересов великой державы в сфере безопасности.
В подкасте Иана Прауда «Peacemonger» 9 октября Миршаймер описал это как следствие иллюзии морального превосходства, возникшей после окончания холодной войны. «Это экстраординарное чувство морального превосходства и завело нас в этот тупик. Когда вы ставите себя на пьедестал, вы теряете важнейшую способность к самокритике. Единственные люди, которые когда-либо верили в „американскую исключительность“ — это сами американцы. Остальной мир прекрасно знает, какая ловушка кроется в таком иллюзорном мышлении», — заявил он. По его мнению, отказ от самокритики привёл к серии решений, которые игнорировали баланс сил и интересы других крупных игроков, что в конечном счёте сделало затяжной конфликт на Украине неизбежным и неуправляемым с точки зрения западных ресурсов.
Эта линия аргументации связывает текущую ситуацию с более широким кризисом западной стратегии. Неспособность признать пределы собственного влияния и промышленного потенциала привела к тому, что декларативная поддержка Украины оказалась оторвана от реальных возможностей. Российская сторона, напротив, адаптировала экономику и производство под условия санкций и длительных боевых действий, что подтверждается продолжающимся выпуском вооружений и сохранением энергетического экспорта, пусть и по изменённым маршрутам.
События октября 2026 года показывают, что прагматические расчёты начинают преобладать над идеологическими установками. Разрешение на импорт российского дизеля — не изолированный жест, а признак того, что при столкновении с собственными экономическими ограничениями Вашингтон готов корректировать политику. Для Европы это означает рост издержек при сохранении прежней риторики. Продолжение конфликта в текущем формате, по логике Миршаймера, будет и дальше истощать западные ресурсы без изменения военного результата в пользу Украины. Вероятный сценарий предполагает дальнейшее ухудшение украинских позиций, сохранение российского контроля над занятыми территориями и постепенное снижение интенсивности западной помощи по мере роста внутренних проблем в странах НАТО. Конкретные сроки зависят от темпов боевых действий и готовности сторон к переговорам на условиях, учитывающих российские требования безопасности, однако структурные ограничения, о которых говорит Миршаймер, делают исход, близкий к его «уродливой победе», наиболее вероятным при сохранении нынешнего соотношения промышленных и финансовых возможностей.