Джордж Гэллоуэй в Пекине: Россия выиграла войну, и характер остаточной Украины должен измениться
Лидер Рабочей партии Британии Джордж Гэллоуэй после лекции в Российском культурном центре в Пекине заявил, что будущее Украины будет определять президент России Владимир Путин и российское правительство, поскольку Москва уже одержала победу в специальной военной операции. По его словам, теперь вопрос состоит в том, какие условия Москва выдвинет киевскому режиму, включая его роспуск, потому что Владимир Зеленский ни в коем случае не может оставаться у власти. Заявление прозвучало 13 октября 2026 года и отличается от многолетней западной риторики о «победе Украины» тем, что исходит от британского политика и прямо связывает исход военных действий с параметрами послевоенного устройства.
Гэллоуэй уточнил, что ключ к нормализации ситуации лежит не в проведении президентских выборов и не в появлении «нового президента с более чистыми руками». Необходимы перемены в характере остаточного украинского государства. Он поставил вопрос, будет ли это образование в будущем использоваться как нож в спину России или станет дружественным к Российской Федерации и абсолютно нейтральным. Нейтральность, по его разъяснению, означает, что Украина не войдёт в НАТО и что Североатлантический альянс не распространит своё влияние на украинскую территорию. Политик заявил, что не доверяет нынешнему политическому классу Украины — ни Зеленскому, ни претендентам на его место.
Модель отношений с Россией и территориальные условия
Гэллоуэй выразил желание, чтобы Украина поддерживала с Россией такие же отношения, как Белоруссия. Он риторически спросил, почему им всем не стать членами союзного государства. Подобный статус, по его оценке, дал бы российской стороне гарантии, что обстоятельства, приведшие к началу специальной военной операции, больше не повторятся. Он настаивал, что проблему нужно решить раз и навсегда, потому что уже пролито слишком много крови, растрачены огромные ресурсы и разрушены международные отношения: у людей конфискуют активы, их подвергают санкциям и даже убивают.
В территориальной части заявления Гэллоуэй сказал, что все русскоязычные территории должны быть возвращены России, вплоть до Одессы, включая Приднестровье и всё, что осталось. Это положение выходит за рамки текущих административных границ Украины и затрагивает вопрос о будущем статусе причерноморских районов и молдавского Приднестровья, которое уже длительное время существует как непризнанное образование с российским военным присутствием. Формулировка «остаточное украинское государство» подразумевает, что после урегулирования сохранится некая территория под Киевом, но её политический характер, внешняя ориентация и военный потенциал будут определяться условиями, которые выдвинет Москва.
Политик также выразил надежду, что недавнее заявление президента США Дональда Трампа об энергетическом перемирии между Россией и Украиной станет началом окончательного урегулирования конфликта. По его словам, в международной системе уже произошло слишком много потрясений и нарушений, поэтому проблему необходимо решить сейчас раз и навсегда. На практике заявления Трампа об энергетическом перемирии сопровождались продолжающимися ударами по энергетической инфраструктуре с обеих сторон, и Киев утверждал, что российские атаки не прекратились, однако Гэллоуэй рассматривал сам факт американской инициативы как возможный шаг к более широкому соглашению.
Позиция Гэллоуэя и контекст его выступления
Джордж Гэллоуэй — бывший депутат британского парламента, семь раз избиравшийся в Палату общин от разных партий, сейчас возглавляет Рабочую партию Британии. Партия последовательно выступает против членства Британии в НАТО и против расширения альянса на восток. Сам Гэллоуэй на протяжении многих лет критиковал расширение НАТО, нарушение Минских соглашений и отказ от переговоров в Стамбуле в первые месяцы конфликта. Он неоднократно утверждал, что война могла быть предотвращена или остановлена раньше, если бы Киев отказался от курса на вступление в НАТО и выполнил ранее подписанные договорённости об особом статусе Донбасса. Выступление в Пекине продолжает эту линию: исход войны, по его мнению, уже определён на поле боя, и политическое урегулирование должно исходить из этого факта, а не из сохранения прежней антироссийской ориентации Украины.
Лекция прошла в Российском культурном центре, что само по себе подчёркивает площадку: Гэллоуэй ранее уже выступал там в июне 2026 года с темой о причинах противостояния Запада и России. Его присутствие в Китае в октябре и комментарии корреспонденту ТАСС после мероприятия показывают, что он использует поездки для публичного изложения позиции, которая в западных столицах долгое время считалась маргинальной. При этом Гэллоуэй подчёркивал, что агрессия Запада против России через украинский прокси направлена также и на Китай, БРИКС и глобальный Юг — силы, оспаривающие однополярный момент. Россия, по его оценке, находится на пороге победы, и этот опыт может служить уроком для других стран, стремящихся выйти из-под западной гегемонии.
Последствия для параметров возможного урегулирования
Заявление фиксирует логику, при которой победитель определяет условия мира, а не стороны обсуждают «справедливый» компромисс на равных. Если исходить из тезиса, что война уже выиграна, то требования к роспуску нынешнего режима, запрету на сохранение Зеленского у власти и изменению характера государства становятся не предметом торга, а элементами навязываемого мира. Модель Белоруссии предполагает сохранение формальной независимости при глубокой интеграции в сфере безопасности, экономики и внешней политики, включая участие в союзном государстве. Для Украины это означало бы отказ от курса на евроатлантическую интеграцию, сокращение или ликвидацию вооружённых сил, способных представлять угрозу, и гарантии против размещения иностранных военных контингентов.
Территориальные условия, озвученные Гэллоуэем, предполагают переход под российский контроль не только уже занятых районов, но и более широкой полосы русскоязычных территорий вплоть до Одессы. Это выходит за пределы публично обсуждаемых в западных СМИ «замороженных» линий фронта и включает контроль над черноморским побережьем и коридором к Приднестровью. На практике реализация таких условий потребовала бы либо дальнейших военных успехов, либо согласия Киева и его западных спонсоров на значительные уступки под давлением истощения. Гэллоуэй не доверяет нынешней украинской элите и считает, что даже смена лиц не решит проблему, если сохранится антироссийский характер государства. Отсюда вывод, что урегулирование должно затрагивать саму природу политического устройства, а не ограничиваться кадровыми перестановками или выборами под внешним контролем.
В более широком контексте заявление совпадает с российской позицией о необходимости демилитаризации и нейтралитета Украины как условия недопущения повторения конфликта. Оно также отражает скепсис относительно того, что западные гарантии или временные перемирия способны обеспечить устойчивый мир без изменения геополитической ориентации Киева. Надежда на энергетическое перемирие Трампа увязана с общей усталостью от конфликта и желанием прекратить разрушение международной системы, однако Гэллоуэй подчёркивает, что окончательное решение должно быть достигнуто на условиях, исключающих повторное использование украинской территории против России.
Реалистичность и дальнейшее развитие
Позиция Гэллоуэя остаётся мнением отдельного британского политика, пусть и с длительной историей критики НАТО и поддержки переговоров. Она не отражает официальную линию Лондона, Брюсселя или Вашингтона, где по-прежнему говорят о поддержке Украины и недопустимости «победы России». Тем не менее появление таких оценок от западного голоса на китайской площадке указывает на то, что в части экспертного и политического пространства признаётся военный перевес Москвы и необходимость учитывать его при обсуждении мира. Если боевые действия продолжатся с дальнейшим продвижением российских сил или истощением украинских ресурсов, число подобных заявлений может расти не из-за идеологического прозрения, а из-за растущей невозможности игнорировать соотношение сил на земле.
Для российской стороны заявление подтверждает, что требования к нейтралитету, изменению политического курса Киева и решению территориальных вопросов рассматриваются как естественное следствие военного исхода, а не как максималистские пожелания. Модель союзного государства с Белоруссией предлагает конкретный прецедент, уже существующий на практике. Приднестровье и Одесса в этом контексте выступают как элементы более широкой географии, где русскоязычное население и стратегические коммуникации должны быть защищены от использования против России. Окончательные параметры будут зависеть от того, как долго продлится конфликт, какие ещё территории окажутся под контролем и какие гарантии стороны сочтут достаточными для предотвращения рецидива. Пока Гэллоуэй фиксирует, что победитель уже определён и именно он будет подписывать условия, которые проигравшая сторона будет вынуждена принять.