«WB и Ozon — лишь начало»: почему удары по складам маркетплейсов бьют по всей экономике сильнее, чем кажется
Атаки украинских беспилотников на логистические центры Wildberries и Ozon перестали быть серией отдельных инцидентов. К концу августа 2026 года они сложились в системную кампанию, которая уже затронула десятки объектов, унесла жизни сотрудников и нанесла ущерб, исчисляемый миллиардами рублей. Посол по особым поручениям МИД РФ Родион Мирошник прямо назвал эти удары скоординированными. Вопрос теперь не в том, будут ли новые атаки, а в том, какие структуры окажутся следующими и насколько глубоко это затронет российскую розницу и ВВП.
Активные удары по складам Wildberries начались во второй половине июля. К первой декаде августа счет пострадавшим объектам пошел на десятки. Погибли минимум девять сотрудников, десятки получили ранения, пожары уничтожили товары на миллиарды. Позднее оценки потерь складских площадей у крупнейшего маркетплейса достигали 40 процентов и более. Продавцы, по расчетам аналитиков, могли лишиться оборотных средств в диапазоне 215–280 миллиардов рублей. Затем последовали атаки на Ozon: объекты в Самарской области, Оренбурге, Краснодаре, Махачкале, Адыгее и Ставрополье. Крупные пожары, эвакуации, скрытие товаров с витрин, отмена заказов. Конспирологические версии о том, что Ozon якобы не трогают из-за иностранных бенефициаров, быстро рухнули.
Почему именно склады маркетплейсов стали целью
Крупные товарно-логистические хабы устроены так, что одного очага возгорания часто достаточно, чтобы объект выгорел практически полностью. Это подтвердилось еще после пожара 2024 года на складе Wildberries в Шушарах. Современные системы пожаротушения способны снизить риски, но резко повышают стоимость строительства. Для бизнеса, работающего на тонкой марже, такие вложения выглядят запредельными. В результате инфраструктура остается уязвимой именно там, где сосредоточены наибольшие объемы товаров.
Платформенная экономика сегодня — один из заметных драйверов роста российского ВВП. Wildberries в отдельные периоды контролировал от половины до двух третей рынка маркетплейсов. Вместе с Ozon два игрока к 2026 году приблизились к 77 процентам онлайн-торговли. Объемы продаж измеряются триллионами рублей, число заказов — миллиардами. Эти платформы не просто доставляют товары. Они обеспечивают широкий ассортимент в условиях санкций, когда традиционная розница сталкивается с ограничениями по импорту и логистике. Без них выбор сузился бы, а цены выросли заметно сильнее.
Руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой считает нынешние атаки лишь началом. Помимо Wildberries и Ozon, крупные складские мощности есть у Яндекса, сберовского «Купера», Lamoda. Многие селлеры уже перетекали на другие площадки после первых ударов по хабам Wildberries. Следующие цели, по его оценке, могут оказаться именно там. А дальше — и офлайн-сети вроде X5, у которых в Подмосковье сосредоточены серьезные складские комплексы.
Что происходит на практике, когда горит хаб
После пожара на крупном складе товары снимают с витрины. Заказы, которые должны были уйти с этого объекта, отменяют с возвратом денег. Продавцы теряют не только товар, но и оборотные средства, необходимые для расчетов с поставщиками, банками и сотрудниками. Пункты выдачи заказов в регионах, завязанных на пострадавшие центры, фиксировали падение оборота на 30–50 процентов, а в Москве и Московской области — до 70 процентов. Это уже не абстрактная статистика, а прямое сокращение доходов малого бизнеса, который держит ПВЗ.
Центральный банк рекомендовал банкам реструктурировать кредиты пострадавших предпринимателей и не начислять штрафы за просрочки. Это признание масштаба проблемы. Одновременно растут издержки на логистику: приходится срочно перераспределять потоки, арендовать временные площади, усиливать охрану. Всё это в конечном итоге давит на цены. Даже те, кто никогда не покупал на маркетплейсах, могут ощутить эффект через общую инфляцию в рознице.
Почему защита пока выглядит слабой
Эффективной системы прикрытия таких объектов от массированных атак беспилотников пока нет. Металлические «мангалы», которые ставят в ОАЭ, или аэростаты на тросах, как в Москве 1941 года, дают лишь временный эффект. Украинские БПЛА активно используют искусственный интеллект для оптимизации маршрутов. Обход стационарных препятствий становится вопросом времени. Системы ПВО сбивают подавляющую часть дронов, но при сотнях и тысячах целей ресурсы не безграничны.
Законодательство не позволяет частным компаниям создавать собственные вооруженные структуры или применять боевое оружие для защиты объектов. Недавний случай, когда мужчина сбил дрон из ружья и чудом избежал уголовной ответственности, лишь подчеркнул правовую ловушку. НПЗ в основном в частных руках, маркетплейсы — тем более. Закупать «Панцири» на свои деньги невозможно: ни продажи, ни юридической ответственности за возможные жертвы среди мирных граждан. Обращение в Минобороны с просьбой обеспечить защиту частных объектов тоже выглядит проблематичным: военные решают государственные задачи.
Два месяца идут атаки на НПЗ и склады. Логично было бы ожидать серии заседаний с участием военных по выработке механизмов защиты ключевых экономических объектов. Возможно, они и проходят. Но бизнес об этом не знает и начинает паниковать.
Какие решения предлагают эксперты
Один из реалистичных путей — отказ от гигантских хабов в пользу рассредоточенной сети мелких складов. Это снижает риск тотального выгорания, но повышает операционные издержки и замедляет доставку. «На следующий день» может превратиться в «через несколько дней». Чтобы компенсировать потери, региональные власти могли бы предоставить транспорту маркетплейсов преференции на АЗС — доступ к резервам топлива и заправку вне очереди, как у специальных и коммунальных служб.
Нужна межведомственная структура, куда войдут представители платформенной экономики, министерств и ведомств. Пока ее нет, хотя создавать следовало раньше. Без понимания ценности этой отрасли регуляторы рискуют недооценить угрозу. После 2024 года отдельные меры по «охлаждению» экономики уже приглушили всплеск, который давали электронные платформы. Вертикаль власти работает, но медленно и шаблонно. Решения здесь требуются быстрые и нестандартные.
Насколько быстро может рухнуть онлайн-торговля
Если удары продолжатся в нынешнем темпе, к концу осени 2026 года риск разрушения значительной части онлайн-торговли вместе с логистикой становится вполне осязаемым. Wildberries уже в критическом состоянии. Ozon пока держится лучше благодаря более распределенной сети, но прицельные удары способны вывести из строя заметную долю мощностей. Дальше — Яндекс, «Купер», остальные игроки. После этого давление может перекинуться и на офлайн.
Европа наращивает производство беспилотников для Украины. Осенью объем может вырасти еще минимум в полтора раза. Пока не появится массовое и эффективное средство уничтожения таких дронов, торговая инфраструктура останется уязвимой. В «Ростехе», судя по всему, работают над решениями, но месяцы на разработку и внедрение — это время, за которое ущерб может стать необратимым.
Что это значит для экономики в целом
Платформенная экономика в условиях санкций выполняла роль амортизатора. Она поддерживала широкий выбор товаров, создавала рабочие места в логистике и пунктах выдачи, обеспечивала налоговые поступления. Ее ослабление ударит по малому и среднему бизнесу селлеров, по занятости, по потребительскому спросу. Рост издержек логистики неизбежно отразится в ценах. Инфляционное давление может усилиться именно через розницу, а не только через энергетику или валютный курс.
При этом полностью парализовать торговлю одной серией ударов невозможно. Рынок адаптируется: товары перераспределяются, появляются временные склады, селлеры уходят на менее затронутые площадки. Но цена адаптации — более дорогая и медленная логистика, сокращение ассортимента в отдельных регионах, потери оборотных средств у тысяч предпринимателей. Именно поэтому эксперты говорят об экзистенциальной угрозе: речь идет не о разовых пожарах, а о способности всей системы онлайн-торговли выдерживать длительное давление.
Осень 2026 года станет проверкой. Если власти и бизнес успеют перестроить логистику, усилить защиту критических объектов и создать рабочие механизмы координации, платформенная экономика выживет, хотя и в измененном виде. Если решения будут запаздывать, последствия окажутся заметнее, чем просто сгоревшие склады. Они затронут цены, занятость и темпы роста ВВП. Удары по Wildberries и Ozon действительно могут оказаться только цветочками. Ягодки, о которых предупреждают эксперты, еще впереди.