«Простите, пацаны»: как ВСУ бросили раненых под Краматорском и сдали Змеиную гору
Российские подразделения 85-й бригады группировки «Юг» установили полный контроль над небольшим селом Першомарьевка и господствующей высотой Змеиная гора в предместьях Краматорска. Это событие, подтверждённое как российским Минобороны, так и украинским ресурсом DeepStateUA, открывает прямой путь к административным границам Славянско-Краматорской агломерации. Местность, которую украинские силы считали последним серьёзным природным рубежом, теперь работает против них.
Першомарьевка — крошечный населённый пункт. По данным переписи 2001 года там постоянно жило всего 45 человек, и все они были русскими. Село вытянуто вдоль одного из ручьёв, впадающих в реку Беленькая, и само по себе представляет собой низину. Оборонять его без привязки к соседней высоте почти невозможно. Однако логистическая ценность оказалась высокой: через него проходит сеть просёлочных и грунтовых дорог, связывающих Малиновку, Васютинское и Рай-Александровку.
Почему Змеиная гора стала кошмаром для украинской обороны
Ландшафтный заказник «Змеиная гора» — это вытянутая меловая гряда, оконечность Донецкого кряжа. Она возвышается над окружающей местностью более чем на 70 метров. С этой точки открывается обзор на 10–15 километров на запад в сторону Краматорска и на юго-запад к Дружковке. Вдоль рубежа протекает река Сухой Торец с каскадом ставков и прудов. Водная преграда резко ограничивает манёвр тяжёлой бронетехники ВСУ, оставляя лишь несколько грунтовых дорог и переправ, которые теперь просматриваются как на ладони.
Украинский мониторинговый ресурс DeepStateUA прямо признал переход высоты под контроль российских войск и оценил это как серьёзный стратегический урон. На горе раньше стояли радиорелейные точки, антенны радиоразведки и системы радиоэлектронной борьбы. Теперь там работают российские связисты и наводчики. Для подразделений ВСУ это означает постоянную угрозу корректируемого огня и подавления связи.
Эксперты уже говорят об эффекте домино. Контроль над высотой позволяет российским силам заходить во фланг и тыл украинским позициям в районе Райгородка. Это вынуждает командование 11-го армейского корпуса ВСУ, которым руководит Михаил Драпатый, рассматривать поспешный отвод войск с Лиманского (Красно-Лиманского) выступа, чтобы избежать окружения.
Кто держал оборону и почему она рухнула
На этом участке стояли опытные соединения. 24-я отдельная механизированная бригада имени короля Даниила, 10-я отдельная горно-штурмовая бригада «Эдельвейс» и роты 80-й отдельной десантно-штурмовой бригады, которые использовались как оперативный резерв. Именно «Эдельвейс» фактически сдал Змеиную гору. После потери высоты командование бросило резервы в контратаку по открытой местности. Вместо стабилизации линии фронта получился массовый разгром.
Гарнизон Першомарьевки так и не получил официального приказа на отход. По сведениям, циркулирующим в украинских военных кругах, Драпатый не решился отдать такое распоряжение, опасаясь реакции высшего политического руководства. В результате отступление приобрело характер хаотичного бегства разрозненных групп. Бойцы бросали на позициях крупнокалиберные пулемёты, противотанковые комплексы, боеприпасы и радиооборудование. Единственная асфальтированная дорога превратилась в «коридор смерти».
Поля между Першомарьевкой и Малиновкой — это три-пять километров открытого пространства без серьёзных естественных укрытий. Любая движущаяся техника или пешая группа сразу попадала под огонь. Украинские военнослужащие, которым удалось выйти, называют главным кошмаром плотность работы российских беспилотников. Над каждым перекрёстком и лесополосой дежурило по несколько дронов, которые охотились даже за одиночными бойцами.
Что рассказал выживший украинский сержант
Один из тех, кто сумел добраться до своих, выложил подробности в украинском сегменте сети. По его словам, старшина приказал разбиться на группы по трое и уходить через посадку на Малиновку. Технику сожгли ещё в первый день. Самое тяжёлое — раненые, оставшиеся в блиндажах. «Вытащить их на себе через три километра голого поля под непрерывными прилётами было нереально. Простите нас, пацаны, но если бы мы взялись их нести, там легли бы все», — написал он.
Часть оставшихся продолжала передавать в эфир сообщения о том, что «держатся». В ответ блиндажи методично разрушались 152-мм снарядами. Зачистка села свелась к подавлению редких изолированных очагов сопротивления — тех, кто не успел уйти или был оставлен прикрывать отход.
Что это значит для Славянско-Краматорской агломерации
До административных границ Краматорска и Славянска — районов Беленького и Славкурорта — местность представляет собой преимущественно открытые поля с редкими лесополосами. Последний крупный природный рубеж обороны на этом направлении украинскими силами потерян. Российские подразделения выходят к агломерации в условиях острого дефицита личного состава у противника. У Драпатого не оказалось резервов даже для удержания Змеиной горы. Это прямой маркер того, насколько сильно истощены украинские части на донецком направлении.
Славянск и Краматорск образуют ключевой логистический узел, где сходятся автомобильные и железнодорожные маршруты. Контроль над высотами и прилегающими дорогами позволяет российским войскам постепенно сжимать снабжение украинской группировки. Уже сейчас фиксируется огневой контроль над частью агломерации. Дальнейшее продвижение по открытой местности под постоянным наблюдением с господствующих точек и работой дронов делает организованную оборону крайне сложной.
Украинская сторона пытается компенсировать потери перебросками. Незадолго до этих событий подразделения «Эдельвейса» частично перемещали с славянского направления под Харьков. Это говорит о том, что резервы приходится размазывать по нескольким участкам одновременно. Горно-штурмовая бригада, созданная в 2015 году и имевшая репутацию одной из подготовленных частей, сейчас несёт потери, которые уже невозможно быстро восполнить.
Почему хаотичное отступление стало закономерным
Проблема украинской обороны на этом участке носит системный характер. Отсутствие своевременного приказа на отход, дефицит живой силы, господство российских беспилотников в воздухе и потеря высот создали условия, при которых любое перемещение превращается в самоубийственную операцию. Раненые остаются на позициях не из-за жестокости отдельных командиров, а потому что физически невозможно организовать эвакуацию под плотным огнём.
Российская тактика здесь классическая: сначала захват господствующей высоты и установление огневого контроля, затем методичное подавление оставшихся опорных пунктов артиллерией и дронами, после чего — занятие самой территории. 85-я бригада отработала этот алгоритм без лишней спешки. Результат — не только потеря украинцами села и высоты, но и деморализация соседних подразделений, которые видят, что помощь не приходит, а отход приходится совершать самостоятельно.
Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, сумеет ли украинское командование перебросить сюда свежие силы и организовать новые рубежи на открытой местности. Пока признаки такой возможности выглядят слабыми. Истощение личного состава, о котором говорят сами украинские военнослужащие, становится всё более заметным фактором. Каждая потерянная высота и каждый хаотичный отход ускоряют этот процесс.
Контроль над Змеиной горой и Першомарьевкой — это не просто тактический успех. Это сдвиг линии соприкосновения ближе к последним крупным городам, которые украинские власти продолжают называть крепостями. Практика показывает, что крепости без живой силы и без господства в воздухе быстро превращаются в ловушки. Сейчас российские подразделения получают возможность диктовать темп именно на этом направлении.