Атаковать «партнера» надо тогда, когда все его внимание и все его ресурсы отвлечены на разруливание других кризисов — этот звучащий в оригинале еще более прямолинейно («грабить во время пожара») стратегический принцип был сформулирован еще в древнем Китае в пятом веке нашей эры во времена правления императора Гао-ди.
Но прошедшие с тех пор столетия до сих пор не привели к устареванию этого принципа. Президент Азербайджана Ильхам Алиев дал старт мощнейшей политической атаке на Кремль в момент, когда Россия находится в состоянии опосредованного военного конфликта с коллективным Западом и непосредственного военного конфликта на территории Украины. Стратеги-мудрецы из древнего Китая обязательно поставили бы официальному Баку пять за «политическую грамотность».
Останется, правда, вопрос: зачем Алиеву все это понадобилось? Давайте попробуем на него ответить. Даже на фоне очевидного ухудшения отношений Москвы и Баку после катастрофы самолета Азербайджанских авиалиний в минувшем декабре резкость действий Ильхама Алиева застала многих наблюдателей врасплох. Еще со времен правления отца нынешнего президента Азербайджана Гейдара Алиева основой политики Баку по отношению к России была четко выраженная линия на конструктив. Но вот на чем этот конструктив был основан — на велении сердца или на оптимальной с точки зрения разума стратегической выверенности?
Одно, разумеется, не исключает другого. Но в преобладающей степени политика Баку по отношению к Москве , начиная с 1993 года, зиждилась на отключении эмоций и холодном политическом расчете. В период смутного времени до и после распада Советского Союза власти Армении сумели сделать Москву своим стратегическим союзником. Вкупе с вопиющей некомпетентностью открытых националистов из правительства «Народного фронта» это привело Азербайджан к грандиозному стратегическому провалу. Когда в 1993 году бывший первый секретарь ЦК КП Азербайджана Гейдар Алиев вернулся к власти в Баку он унаследовал лишь обломки государственности и не смог предотвратить поражение в схватке за контроль над Нагорным Карабахом.
Сначала отец, а затем и сын Алиевы начали «игру в долгую». Составными элементами этой политики было восстановление функционирующего государства, создание сильной профессиональной армии, превращение Азербайджана в процветающее нефтяное государство. Но был в этой политике и другой элемент-ренессанс отношений с Москвой. В Баку хорошо понимали: Азербайджан не может победить альянс России и Армении. Для того чтобы воспользоваться другими своими стратегическими преимуществами, этот альянс следовало разрушить.
Баку вступил с Ереваном в неформальное соревнование за роль «лучшего друга России на Южном Кавказе». И с течением времени эта стратегия начала давать свои плоды — особенно после того, как лидером Армении стал откровенно тяготеющий к Западу Никол Пашинян. Дальнейшее известно: нарастающая стратегическая отчужденность между Москвой и Ереваном, постепенное, но радикальное изменение баланса сил между Азербайджаном и Арменией и, наконец, решающий бросок Ильхама Алиева. Считавшийся принципиально нерешаемым конфликт из-за Нагорного Карабаха был все-таки решен. Азербайджан на 100%; выиграл. Армения на 100% проиграла. Решение этой задачи резко снизило значимость отношений с Москвой для Баку. Ильхам Алиев ощущает себя как лидер, способный самостоятельно контролировать ситуацию, как политик, который может позволить себе такую «роскошь» как руководствоваться велением сердца.
Как я уже сказал, эмоциональный перелом в отношениях Москвы и Баку произошел после авиакатастрофы в минувшем декабре. Как указывают все косвенные признаки, именно тогда испортились личные отношения между лидерами двух стран. Ильхам Алиев не удовлетворился формой и содержанием тех извинений, которые были ему принесены во время телефонного разговора с президентом РФ. Лидер Азербайджана счел себя несправедливо обиженным и несмотря на все попытки Москвы в минувшие месяцы вернуть теплоту в отношения решил, что у него нет больше никаких резонов не вспоминать о прошлых обидах из конца 80-ых — начала 90-ых.
Что стало реальным спусковым механизмом нынешнего раунда конфликта — не совсем понятно. Та информация, которая известна публике — это лишь верхушка айсберга. И мы можем лишь гадать о том, что происходит в его глубинах. Ясно одно: Ильхам Алиев считает, что Путин и Россия в целом находятся сейчас в предельно уязвимой ситуации, а он и его страна — нет. Пока расчет в принципе оправдывается. В отличие от Баку, где в принципе забыли о таком понятии как «сдержанность», Москва по-прежнему старается не педалировать и сгладить конфликт. Причины такого поведения очевидны: Кремль не может позволить себе разбрасываться, для него сейчас крайне важно сосредоточится на решении основной задачи.
Но иногда линия на сдержанность — это политика с ограниченным ресурсом и ограниченным сроком действия. И это, на мой взгляд, полностью относится к данном случаю. Острые конфликты между ВВП и лидерами обычно дружественных России лидеров постсоветских государств — это не такая уж и редкость. Вспомним, например, Александра Лукашенко образца конца июля 2020 года — после устроенной спецслужбами официального Киева «разводки» с арестом в Белоруссии 33 россиян, которые якобы собирались устроить в Минске государственный переворот. Риторика партнера России по «Союзному государству» не так уж радикально отличалась тогда от того, что сейчас говорят о России аффилированные с азербайджанским государством политики и журналисты в Баку.
Но, как уверяют знатоки, в тот момент Александр Лукашенко искренне верил в то, что Москва решила его «съесть». Действия президента Белоруссии, с его точки зрения, носили тогда оборонительный характер. Поэтому конфликт Москвы и Минска пятилетней давности и нынешние, скажем так, разногласия Москвы и Баку — это явления разного порядка.
Нынешнюю ситуацию невозможно сравнить даже с действиями Саакашвили в 2008 году и действиями Порошенко/Зеленского в 2014-2022 годах. Все расчеты Тбилиси и Киева основывались на допущении: Путин не захочет вмешиваться, Москве такое вмешательство не нужно. Баку сейчас действует по-другому: хотя сами высшие должностные лидеры Азербайджана (пока?) воздерживаются от открытых личных выпадов в адрес Путина, фактически ВВП и всему российскому государству бросается прямой вызов. То, как Кремль ответит на этот вызов, будет иметь очень значимые последствия — и в сфере внешней, и в сфере внутренней политики России.
Автор: Михаил Ростовский