Зачем ослабили нефтяную удавку Лукашенко



Москва предложила Минску 300 млн долларов в компенсацию за свой налоговый маневр. Причем, не за счет бизнеса


Президент Российской Федерации Владимир Путин предложил Белоруссии механизм компенсации выпадающих доходов от экспортных нефтяных пошлин. Об этом рассказал президент Белоруссии Александр Лукашенко 21 февраля после телефонного разговора со своим российским коллегой.

«Если мы получали в прошлом году от пошлины, допустим, миллиард долларов, а в этом году за счет снижения этой пошлины — она все время снижается (из-за реализации в России налогового маневра. — прим. ред.) — получим, допустим, 700 миллионов долларов, то он сказал: «Мы триста миллионов долларов компенсируем, в том числе за счет премии (нефтяным. — Прим. ред.) компаниям», — пояснил Лукашенко.

Напомним, что стороны никак не могут договориться о стоимости сырья. Из-за налогового маневра в российской нефтяной отрасли Белоруссия теряет льготы, и цены для нее возрастают. Минск с таким положением вещей не согласен и требует компенсацию за свои потери. В результате, с 1 января 2020 года поставки нефти из России на белорусские НПЗ почти прекратились из-за отсутствия контрактов с российскими нефтяными компаниями.

Несмотря на то, что в декабре 2019 года был подписан баланс Союзного государства на поставку в Белоруссию 24 млн т российской нефти, поставки так и не начались, так как президент Белоруссии Александр Лукашенко запретил подписывать контракты с российскими поставщиками, требуя от них отказаться от премии. В конце декабря на фоне провала переговоров он распорядился начать поиски альтернативных поставщиков сырья для белорусских НПЗ. Он также обещал снизить импорт российской нефти до 40% от потребностей республики.

Временным решением проблемы стало заключение контрактов компаниями бизнесмена Михаила Гуцериева — «Русснефтью» и «Нефтисой». Эти поставки позволили белорусским НПЗ не останавливать работу в январе, хотя и покрыли только примерно половину их потребностей в сырье. Кроме того, Минск пытается закупать нефть у других поставщиков. Так, в январе через порт Клайпеды Белоруссия получила 80 тыс. т нефти из Норвегии. Тогда Минск закупил нефть сорта Johan Sverdrup для переработки в ОАО «Нафтан». Этот сорт поход на российский Urals, и гендиректор «Нафтана» Александр Демидов говорил, что дальнейшие закупки будут зависеть от результатов переработки первой партии.

Также 20 февраля стало известно, что Белоруссия закупила 160 тысяч тонн российской нефти, но не напрямую, а через трейдеров. Прибытие двух танкеров с нефтью в литовский порт Клайпеды ожидается в марте.

«Нефть российская, но брали у трейдеров и без премии. Учитывали короткое время поставки», — заявили в «Белнефтехиме». В компании отметили, что российский владелец этой нефти мог бы заработать на поставке «больше даже без премии».

В начале февраля Александр Лукашенко провел в Сочи переговоры с президентом РФ Владимиром Путиным. По итогам встречи вице-премьер белорусского правительства Дмитрий Крутой сообщил, что Белоруссия будет покупать российскую нефть по ценам мирового рынка. Однако, похоже, что эти договоренности остались только на словах. Никаких контрактов подписано не было и поставки не возобновились. На фоне дефицита российских поставок Белоруссия начала выбирать технологическую нефть из трубопроводов, ведущих на НПЗ в Мозыре и Полоцке, что вызвало критику Москвы.

20 февраля глава «Роснефти» Игорь Сечин доложил президенту РФ Владимиру Путину о том, как прошли его переговоры с Александром Лукашенко ранее на этой неделе. Он подчеркнул, что «ценит доверительные отношения с Белоруссией и настроен конструктивно», но никакой конкретики не предоставил, по крайней мере, в открытой части обсуждения. «Роснефть» является ключевым поставщиком нефти в Белоруссию. В прошлом году она поставила Минску 8,8 миллиона тонн нефти, что составляет почти половину от импорта топлива в страну. Кроме того, компания владеет в стране 36 АЗС, пятью нефтебазами и 21% долей в Мозырском НПЗ (именно поэтому, нефть сейчас поставляют на другой белорусский НПЗ — «Нафтан»).

Как и говорили эксперты, ситуация в переговорах между Россией и Белоруссией можно назвать классическим случаем, когда «нашла коса на камень». С одной стороны, Москве надоело просто так спонсировать экономику Белоруссии и она хочет либо перевести взаимоотношения с Минском на рыночные рельсы, либо добиться углубленной интеграции, о чем шла речь еще с конца прошлого года. Лукашенко же, в свою очередь, не желает идти на политические уступки, чтобы не потерять даже часть своей власти, а с другой, не хочет терять российские субсидии накануне выборов, которые должны пройти в этом году. Поэтому каждая из сторон намерена твердо стоять на своем, и вопрос в том, кто первый уступит и пойдет на попятный.

Похоже, что, судя по словам Александра Лукашенко, теперь в этом вопросе наметился прогресс, и Россия все же готова пойти на уступки. Правда, как считает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков, белорусская сторона тоже должна будет что-то предоставить взамен, вопрос только в том, что именно — политическую интеграцию или экономические бонусы?

— Если бы эти альтернативные поставки были массовыми, Белоруссия вполне могла обойтись бы без контракта с российскими поставщиками. Проблема в том, что у Минска нет денег на поставки альтернативной нефти. Каждый баррель обходится им примерно на 10 долларов дороже, чем они могли бы купить у России, а если учитывать доставку, то и на 15−20 долларов.

Скорее всего, если бы Белоруссия полностью перешла на такие альтернативные поставки, это привело бы тому, что пропала бы рентабельность переработки такой дорогой нефти и продажи нефтепродуктов. Канал заработка, который Белоруссия имела все эти годы, и который заключался в том, что они покупали дешевую российскую нефть, перерабатывали и продавали нефтепродукты, просто закрылся бы. Любые альтернативные поставки за всю историю Белоруссии были только для того, чтобы надавить на Россию и дальше получать дешевую нефть. В прошлые годы они закупали сырье помимо России только в Венесуэле, Казахстане и Азербайджане. Это всегда было элементом шантажа, как и в случае с нынешними поставками из Норвегии или закупками у трейдеров.

Например, не совсем понятно, зачем закупать российскую нефть с перевалкой в Клайпеде, ведь это будет дороже из-за доставки и растаможки. Возможно, на прошедших переговорах Лукашенко и Сечина, президент Белоруссии требовал отменить премию компаний, а глава «Роснефти» не согласился и предложил отгрузить пару танкеров в Усть-Луге или Приморске, как всем остальным покупателям. Не исключаю, что именно это произошло сейчас. Хотя нам до сих пор непонятно, как оформлены эти поставки — как поставка из Литвы, что из-за экспортной пошлины сразу поднимает цену на 10 долларов, или как поставки из России.

— Сегодня Александр Лукашенко заявил о том, что Владимир Путин предложил механизм компенсации выпадающих доходов, что это может быть?

— Думаю, что российская сторона предоставит скидку для Белоруссии как раз на размер прибыли нефтяных компаний. И кампаниям эту прибыль государство компенсирует уже из российского бюджета. В итоге бизнес получат ту же прибыльность поставок, которую и имел. А Белоруссия — компенсацию из российского бюджета.

По сути, на Белоруссию будет распространена некая модель демпфирующей надбавки, которая сегодня выплачивается российским НПЗ. Но мне кажется, что в обмен на это Минск на что-то согласился. Правда, пока неизвестно, на что именно.

В противном случае непонятно, какой смысл был устраивать всю эту историю, не давать Белоруссии компенсацию за налоговый маневр, а когда у них начинается дефицит на внутреннем рынке и они оказываются в невыгодном переговорном положении — вдруг взять и предоставить компенсацию? Почему тогда было не дать эту скидку раньше? И не портить отношения?

Поэтому я думаю, что Минск тоже может пойти на какие-то уступки.

— На какие устпки? Может ли это быть началом политической интеграции? Или перед нами чисто экономические моменты?

— Мне кажется, скорее нужно говорить об экономике. Например, стороны могли договориться о продаже контрольного пакета акций Мозырского НПЗ, что для «Роснефти» было бы выгодно. Либо о вхождении российских компаний в Новополоцкий НПЗ.

Возможно, Белоруссия согласилась экспортировать часть своих нефтепродуктов через российские порты в Ленинградской области. Или вести продажу через российских трейдеров. В общем, вариантов очень много, и сейчас нужно посмотреть, что Белоруссия даст взамен.

Мне кажется, что со стороны Россия сейчас была исключительно бизнес-логика. Лишних денег в бюджете у нас нет, просто так спонсировать экономику Белоруссии мы больше не можем. Поэтому, думаю, что на этот раз не будет игры исключительно в одни ворота.

источник
[xfgiven_source][/xfgiven_source]