Революция сверху. Зачем Лукашенко сменил военное руководство Белоруссии



В понедельник, 20 января, президент Белоруссии Александр Лукашенко неожиданно сделал крупные кадровые перестановки в оборонном ведомстве. Произошло это в разгар «новогоднего» нефтяного кризиса, который глава государства изображает вызовом для национального суверенитета

Поводом для «перетряхивания кадров» стало то, что глава Совбеза Станислав Зась командирован главой государства на должность главы ОДКБ. Освободившееся место занял министр обороны Андрей Равков. А на его место, министром обороны, назначен командующий Западным оперативным округом Виктор Хренин.

Также свой пост покинул начальник Генерального штаба ВСРБ Олег Белоконев, который осенью избран в Палату представителей. Его должность занял Александр Вольфович.

Масштабная ротация представляется будничной. Но только на первый взгляд.

Кто кому генерал

На самом деле кадровые решения Лукашенко — это не простые передвижки с места на место, которые традиционно ждут те, кто избрал карьеру военных. «Кастинг» занял несколько месяцев, но поводом для него все же было делегирование представителя Белоруссии в ОДКБ.

Напомню, что сам процесс был непростым, Армения была против, так что Александр Лукашенко употребил в этом аппаратном конфликте всю свою силу, влияние и вес в интеграционных постсоветских институтах.
На совещании, объявляя военным о назначениях, Лукашенко объяснялся фигурально.

«Мы люди военные, время непростое. Это не значит, что завтра война и нам с кем-то придется воевать. Но военная организация не терпит неопределенности», — подчеркнул президент Белоруссии.

Белорусские политологи ухватились за эту яркую цитату и поспешили ее истолковать. По их мнению, в назначении нового главы Минобороны нет ничего экстраординарного, и оборонная политика страны при новом министре не изменится.

Минский политолог Алексей Дзермант полагает, что во время «кастинга» гражданские кандидаты не рассматривались. Совет Безопасности традиционно возглавляет военный, что позволяет сохранять систему сдержек и противовесов, гарантирует баланс сил между силовиками — опорой Лукашенко.

И правда, натягивать «сову на глобус» нет смысла — это ротация. Притягивать за уши, как некоторые аналитики, недавно сделанное заявление Лукашенко о том, что НАТО «не согласится, если кто-то посягнет на суверенитет Белоруссии», не стоит.

Вместе с тем глава государства еще раз напомнил и показал всем, внутри и вне республики, что армия — кузница кадров для важнейшего кабинета, который обеспечивает власть Лукашенко — Совета Безопасности. Он, в свою очередь, является инструментом, который помогает президенту взаимодействовать с военными и командовать ими.

Сам Александр Григорьевич также называет себя военным. По Конституции он верховный главнокомандующий, на торжественных мероприятиях носит генеральские погоны, но с гербом страны. Открытые источники, как Википедия, называют его «подполковник запаса».

Такая неопределенность никого не сбивает с толку: Лукашенко в своей стране — всем генералам генерал. А маршальских званий в ВСРБ пока нету.
Но есть нюансы

Объявляя о новых назначениях, Лукашенко не забыл обозначить и главу своей администрации Игоря Сергиенко. Госсекретариат Совбеза — это орган, который помогает президенту работать с силовым блоком. А поскольку армия — ключевой элемент силового блока, то её руководителем всегда назначается очень опытный человек, и было принято решение перевести Андрея Равкова в Совбез.

«Хорошо, что у нас еще и глава Администрации — человек очень близкий к этим вопросам, понимает и разбирается. Думаю, что мне немножко полегче будет в этом плане. Тем не менее, госсекретарь в силу сложившейся практики обладает очень большими полномочиями, у него большой диапазон самостоятельности», — подчеркнул глава государства.

Действительно, Администрация президента в белорусской «пищевой цепочке» находится над Советом безопасности и институтом его госсекретарей. Чтобы мероприятие не выглядело совсем уж будничным, Лукашенко неожиданно приподнял покровы над некоторыми деталями своей государственной машины, внезапно заговорив о реформе белорусской армии.

«Я, конечно, не созрел для того, чтобы реформировать армию таким образом, чтобы министр обороны какими-то представительскими функциями обладал, а начальник штаба был фактически руководителем армии. Я думаю, что единоначалие для нас нормально: у нас компактная, не такая большая и не малая армия», — сказал президент.

И это сообщает наблюдателям о том, что никакой политизации военных Лукашенко в преддверии конституционной реформы, о которой он не раз говорил в 2019 году, не допустит.

Перед Белоруссией во весь рост стоит вопрос трансфера власти. Будучи абсолютным руководителем с самыми широкими полномочиями, Лукашенко, увы, болен всеми болезнями, которыми в истории страдали аналогичного уровня лидеры, чья власть исходила из предполагаемой, воображаемой незаменимости.

И правда, Александр Григорьевич — единственный в бывшем СССР президент, пришедший к власти сразу после его распада, который не менялся. В абсолютно всех постсоветских республиках так или иначе, но главы менялись. Даже в Туркменистане. В Белоруссии же ни о чем подобном даже не мыслится.

Шпионские страсти

В ротации высших действующих офицеров ВСРБ не стоит видеть особенных знаков или знамений. Всё выглядит объяснимо: вслед за перемещением одного чиновника переместились еще шесть.
Но перечислять их — пальцев не хватит. Впрочем, чтобы сообщение об этом событии не было совсем уж тусклым, стоит вспомнить о призабытой сенсации, которая прогремела почти год назад на информационных площадках «инсайдеров» мессенджера Телеграм.

Канал «Трыкатаж», мимикрирующий под белорусский, выпустил сенсационную аналитику о том, что в Белоруссии с помощью российских спецслужб был сорван заговор военных, готовивших смещение Лукашенко. Эта информация основывалась на аресте заместителя госсекретаря Совета безопасности Белоруссии Андрея Втюрина и еще нескольких высокопоставленных лиц, включая директора «Белтелекома». Информацию подхватили даже некоторые российские СМИ.

«Волны» разбежались настолько широко, что белорусскому КГБ пришлось выступать с официальным опровержением. Общественности разъяснили, что арест Втюрина был связан с получением крупной, по белорусском меркам, взятки.

История канула бы в Лету, но Втюрин был не просто замгоссекретаря Совбеза. Он много лет возглавлял службу безопасности Лукашенко, их называли друзьями. Комментируя это, президент лишь сказал, что Втюрин утратил его доверие, а в политике для него друзей нет.

«Все мои друзья сидят в тюрьме», — откровенно и жестко сказал Лукашенко, общаясь с журналистами.

3 января Генпрокуратура Белоруссии направила в суд уголовное дело о взятках при поставках телекоммуникационного оборудования против 16 обвиняемых, среди которых не только высокопоставленные белорусские чиновники, представители крупного бизнеса, но и граждане России.

В релизе Генпрокуратуры говорилось о том, что обвиняемым вменяются взятки в ходе поставок в страну телекоммуникационного оборудования. Пятеро заключили сделку со следствием, но кто именно, не уточняется.

Цена вопроса — чуть больше полутора миллионов долларов, в том числе в облигациях, 62 тысячи евро, более 1 килограмма золота. По белорусским меркам это много. Двое же граждан России проходят как взяткодатели, предлагавшие для продвижения своей продукции по 190 000 долларов.

«Шпионская» версия для потребителей новостей выглядела явно вкуснее. Но белорусская реальность не блокбастер.

Будни интеграции

После замораживания переговоров по нефти, заморозки «дорожных карт» и особенно послания Путина, дающего старт конституционной реформе России, многие махнули рукой на Белоруссию, решив, что наступили заморозки, причем надолго.
Возможно, так оно и есть. Но есть и оптимисты. Путин посвятил большую часть послания вопросам России, но подчеркнул, что страна открыта для всех партнеров, которым никто не станет навязывать свою волю. То есть шанс для Белоруссии остаётся: интеграция будет, если Минск ее захочет.

Россия всегда находила и время, и деньги для Белоруссии. Найдет и сейчас. Переговоры продолжаются, их есть кому вести.

Но есть и другая правда: об экономических преференциях можно говорить лишь в том случае, если Союзное государство станет реальностью, а не декларацией. Никто и никогда в Москве не вел речь о снижении издержек на Белоруссию. Речь шла об открытом и чётком подсчёте российских субсидий.

В России сейчас нет дефицита средств, и экономический прогноз благоприятный. Россия не отказалась от амбиций стать центром притяжения для постсоветских республик.

В послании Федеральному собранию президент России четко сказал: «После распада Советского Союза у нас остались прежние амбиции, при этом, конечно, сохранился колоссальный потенциал: человеческий, интеллектуальный, ресурсный, территориальный, культурно-исторический и так далее. Но возникли и угрозы, причём угрозы такого масштаба, о которых никто раньше даже и не задумывался».

Большую часть пути в 90-е, 2000-е годы Москва проделала, увы, самостоятельно, помогая союзникам чем могла. Возможно, именно сейчас «момент истины», когда важна поддержка тех, кому дорога Большая Россия.

источник
[xfgiven_source][/xfgiven_source]