Слова Путина и дела Украины: кому всё, а кому намёк



То, что происходит уже второй день в Украине после выступления президента России Владимира Путина, свидетельствует: она-таки независимая страна. От нее уже ничего не зависит. И она буквально бьется в истерике и страхе от происходящего в соседней стране, которую она же сама и назначила «врагом-агрессором».

Сама назначила и сама же боится. Ибо не знает, что с нею может быть. Неизвестность оказалась даже пострашнее русских танков. Танки, если появятся, хоть будут видны визуально, а неизвестность обволакивает дряблые тельца липким холодным потом изнутри, и от нее никуда не деться.

Но не суть. В то же время Украина полностью, увы, зависит от ума, совести, чести, достоинства и прочих нравственных качеств, которых нет у ее собственных нынешних правителей. Абсолютно безнравственные и беспринципные люди руководят ею, и это опускает страну ниже городской канализации даже в Жмеринке. То, как эти ребята грызут друг друга во внутривидовой борьбе, с удовольствием принюхиваясь к чужому и несвежему нижнему белью, вытащенному на всеобщее обозрение, говорит, что страна их интересует мало. Лишь как место приложения их псевдоменеджерских и торгашеских талантов в работе на чужой заказ.

А ведь что сказал Путин об Украине? Ничего! Даже словом не упомянул. Хотя в Киеве нутряной чуйкой уловили: все сказанное Путиным так или иначе касается Украины и ее возможной будущей судьбы.

Во-первых, вполне можно считать, что Путин лишь прозрачно и крайне косвенно намекнул на Украину, когда говорил о странах, в которых внутренняя нестабильность, отсутствие собственной политики, чрезмерная ориентация на заграничных партнеров и доброхотов приводит к зависимости, хаосу и потере суверенитета. Киевские верховные майдауны и поняли: именно это и происходит сегодня в Украине. А значит, Путин четко дает понять и украинцам, что украинский вариант развития для России не подходит. И что он, Путин, пока в силе, сделает все, чтобы майданы были невозможны на российской земле.

А для Киева и этого оказалось достаточно: там поняли, что Путин постарается изничтожить источник майданной заразы на своих границах и купировать даже малейшие поползновения майдана из Украины в Россию. Ведь именно об этом киевские майдауны и патриоты, ветераны «украинско-российской войны» и неонацисты с «волонтерами свободы и демократии» мечтают открыто. И даже периодически анонсируют «парад украинских танков на Красной площади в Москве», если санитары не очень призывают их к спокойствию. А сейчас им стало страшно. Может так статься, что они станут никому не нужны. Ни на западе, ни в России, если две эти стороны договорятся не только о диагнозе майдаунов, но и о способах их лечения. А такое вполне может быть. Пруссия, Австрия и Россия, например, надоевшую всем Польшу в XVIII веке делили трижды, пока окончательно не успокоили почти на 130 лет.

И особенно должно было похолодеть в майдаунных душонках, когда Путин откровенно сказал, что он сделает все, чтобы не дать переписать общую историю украинского, русского и всех остальных народов бывшего ССР, которые победили в Великой Отечественной, а значит, и во Второй мировой войне. В устах Путина для киевских майдаунов это прозвучало так: Россия не потерпит существования на своих границах неонацистского государства, исповедующего и старающегося по-неонацистски реанимировать гитлеровскую нацистскую доктрину «Дранг нах остен» («На восток»). Обтекли в Киеве жиденьким, обтекли, это же ясно.

Во-вторых, Путин остановился преимущественно на российских проблемах. От решения ее демографических проблем и до социально-экономического развития на собственной основе и собственных средствах. Для этого он призвал российский правящий и бизнесовый классы изменить и модернизировать все: от инвестиционной политики до технологического развития и обновления на основе развития передовых и развитых именно в России науки и техники. В интересах повышения уровня жизни россиян. И все в России должно служить именно этим целям. По принципу «Мы впервые никого не догоняем, а догоняют нас». Это квинтэссенция всего сказанного, что называется, на вырост. Хотя и говорил Путин лишь об армии и возрождении ВПК. Но ведь и оборонка, на десятилетия надежно защищающая страну по периметру ее границ и обеспечивающая ее развитие, — это суперрезультат, который пугает, но восхищает весь мир.

И именно такую Россию – защищенную снаружи и бурно развивающуюся внутри, чтобы противостоять любым рискам и вызовам – Путин и собирается строить даже после своего ухода из президентского кресла в 2024 году. Этот курс на дальнейшую суверенизацию и тотальное укрепление России и будет, судя по всему, продолжен и «после Путина». И он уже сейчас заботится об этом. А для Киеве это - как серпом по потным от страха тестикулам. Майдауны-то, повторяю, видят не сильную, а разваливающуюся России. А тут возникает сильное государство – пример для украинцев.

Наконец, в-третьих, этот курс на суверенизацию подкреплен и тем, что уже назвали «конституционно-управленческой революцией» в России. Я имею в виду, конечно, же кадровые перестановки и перераспределение властных полномочий и функций институтов власти в России на конституционном уровне, которые предложил Путин. Все это россияне еще должны обсудить и одобрить на референдумах и в двух палатах парламента. Еще возможны корректировки и дополнения. Но для Киева важно одной: правящий класс в России не собирается и не готов менять свое отношение к происходящему в Украине. Вот это пугающее до тошноты киевских политиков отношение – «Путину не нужен Донбасс, ему нужна вся Украина» - остается, судя по всему, в силе. Равное как и курс на переформатирование Украины в, как минимум, нейтральное, а не прозападное и враждебно-русофобское государство на российских границах по «Минску-2» тоже не меняется.

Это же очевидно: в действиях российской власти уже наблюдается преемственность взглядов по ключевым вопросам, невзирая на персоналии в верховных креслах. В том числе, и в отношении Украины. А значит, в Киеве с уходом в отставку премьер-министра Дмитрия Медведева вряд ли стоит серьезно искать кто «добрый полицейский» а кто «злой». Да, сейчас просматривается не кая «экономизация» в отношении России к киевскому режиму Владимира Зеленского. С ним, в частности, подписаны договора о транзите российских нефти и газа по украинской территории, Россия исправно докапитализирует свои банки в Украине и выходит в первачи среди инвесторов в Украину, Москва готова к переговорам о прямых поставках газа стране-соседке, то да се.

Но Медведев-то уже практически назначен на должность заместителя председателя Совета безопасности России. С вполне конкретными задачами, о которых Путин сказал: «Дмитрий Анатольевич всегда занимался этими вопросами, и с точки зрения повышения нашей обороноспособности и безопасности. Я считаю возможным и просил его об этом, чтобы он занялся в будущем вопросами именно этого свойства, этой категории». И именно тут и предлагаю вспомнить, как эти «добрый и злой полицейские» - Путин и Медведев - в 2008 году, поменявшись креслами в России, лихо и быстро усмирили пережравшего собственных галстуков президента Грузии Михо Саакашвили, который сдуру вздумал поставить на Медведева и пострелять в российских миротворцев в Цхинвале. Съеденный галстук Михо, извините за физиологические подробности, в процессе пищеварения еще даже не дошел до прямой кишки, а российские танки уже стояли близ Тбилиси. И где теперь этот Саакашвили? В Киеве это должны анализировать в первую очередь.

Вот что, собственно, бросается в глаза, если попытаться трезво все понаблюдать и проанализировать со стороны. И главный вывод неизменен: что ни происходило бы в России, судьба Украины не поменяется кардинально. Пока она не начнет делать то же, что и Путин в России, ее будут либо пользовать как пешку в чужой игре, как говорится, до последнего украинца, либо отдадут «на заклание» и развал за ненадобностью. Возвращение политический и (это в первую очередь!) экономической суверенизации – вот путь спасения Украины. Но кто там это сегодня понимает? Президент Зеленский, о котором его подчиненные говорят, что он в вопросах экономики и управления ею «поверхностен и недалек»? Премьер-министр Алексей Гончарук, называющий себя «профаном в экономике» и выполняющий заказ про распродаже Украины? Министр экономики и развития Тимофей Милованов, утверждающий, что он «дебил», и предающийся воспоминаниям о том, где, когда и сколько он курил марихуану? Кто? Это, согласитесь, хороший вопрос, непраздный и не риторический. Но поиск ответов на него, как говорили в телепародии на сериал «Ликвидация», вызывает лишь «хохот и издевательства иностранных разведок». И слезы миллионов украинцев. СУГС!

источник
[xfgiven_source][/xfgiven_source]